Проблема творческой личности в эссе И.Бунина «О Чехове»
В поздней бунинской прозе размышления о тайне творчества, личности художника становятся сквозными – от лирико-философских рассказов 1920-х гг. («Ночь», «Книга», «Воды многие» и др.) до романа «Жизнь Арсеньева» и таких итоговых работ в жанре эссе, как «Освобождение Толстого» и «О Чехове». >>

Житие протопопа Аввакума и автобиографические повествования в русской литературе второй половины XVI—XVII вв.
Установка на последовательное описание собственной жизни, на изображение ее как связного текста, имеющего собственный сюжет (который проецируется на историю крестной смерти Христа, а также на истории апостолов и на ряд эпизодов житий святых) отличает только Житие Аввакума. Тенденция к индивидуализации собственных переживаний и ощущений проявляется и в других памятниках, начиная с Повести Мартирия Зеленецкого. В более ранних памятниках практически нет «психологического» автобиографизма, изображения книжниками своих жизни и чувств как уникальных, совершающихся лишь «здесь и теперь». >>

Достоевский и Леопарди. «Легенда о Великом инквизиторе» в контексте европейской философской мысли
Поэма о Великом инквизиторе – сложнейшее философское явление, попытка осмысления всей человеческой истории сквозь призму Христовой истины. Это притча о человечестве, сознательно отринувшем своего Спасителя, отрицание христианства, порожденное из самых его недр, провозглашенное его служителями и первосвященниками. Неверие в Бога, неотделимое от неверия человека в себя. Поэма вобрала в себя множество течений христианской мысли, как русской, так и европейской, при этом особенно ощутима в ней связь с эпохами просвещения и романтизма – тем временем, когда европейское сознание открыто секуляризируется, отделяется от христианства. >>

Литература в призме философии: Н.Бердяев о романах А.Белого
На рубеже ХIХ – ХХ вв. складывается особый характер взаимодействия литературы и философии, тесное переплетение которых свойственно в целом для русской культурной традиции. Эстетическими универсалиями Серебряного века выступают сопряжение творческой практики с «метафизическим началом разного смысла», частое сращение философской рефлексии с образными интуициями, а также «рождение новых водоразделов между словесностью и религиозно-философской мыслью», вследствие чего вполне обоснованным становится комплексное понятие литературно-философской истории данного периода. >>

Символика пространства и эсхатологические мотивы в рассказе Л.Н. Толстого «Хозяин и работник»
В толстовском рассказе «Хозяин и работник» (1895) есть один повторяющийся образ – трава чернобыльник. Признак чернобыльника, заключенный во внутренней форме слова и содержащийся в описании засохшего растения Толстым, – черный цвет. Этот цвет наряду с белым цветом снега образует фон, семантический «второй план» всего толстовского рассказа. >>

Русская литература рубежа ХIХ – ХХ веков
(Школьная программа) Периодом конца ХIХ – начала ХХ веков в русской литературе и культуре начинается принципиально новый этап развития. С 90-х годов ХIХ столетия в художественной культуре России под влиянием серьезных общественно-политических, экономических сдвигов, а также внутрилитературных факторов начинает складываться новое, более трагичное, в сопоставлении с уходящей классической эпохой, понимание исторической действительности, проникнутое мироощущением эпохи «порубежья». >>

А.П.Чехов (1860 – 1904)
Творческий путь и рассказы (школьная программа) Автор рассматривает творческий путь А.П. Чехова и предлагает разбор произведений, включенных в программу средней школы. >>

От душевного к духовному: повесть Б.Зайцева «Аграфена»
Повесть «Аграфена» (1908) стала одним из ярких явлений в ранней прозе Б.Зайцева, где отчетливо наметились подходы к художественному познанию внутреннего бытия личности, высветилась оригинальность импрессионистской стилевой манеры писателя. >>

Поэзия Георгия Адамовича
Все стихотворения, написанные за долгую жизнь Георгием Викторовичем Адамовичем (1892—1972), точнее дошедшие до нас, составляют маленькую книгу. Он автор немногим более ста пятидесяти поэтических текстов. В итоговый же сборник «Единство» (Нью-Йорк, 1967) он, как подлинно и даже чрезмерно взыскательный к себе художник, отобрал всего лишь сорок пять произведений. Но и о недавно изданном в России «Полном собрании стихотворений» (Вступ. ст., сост., подгот. текста и коммент. О.А. Коростелева. СПб., 2005, малая серия «Новой Библиотеки поэта»), и о «Единстве» можно сказать словами Фета о поэзии Тютчева: на весах у Музы «эта книга небольшая / Томов премногих тяжелей». >>

Похвальные речи Пахомия Логофета
К вопросу о риторическом мастерстве писателя Имя афонца и троицкого иеромонаха Пахомия Логофета, или Серба (книжника, работавшего на Руси примерно с середины 30-х до середины 80-х годов XV в.), обычно связывают с эпохой расцвета в древнерусской литературе особой экспрессивно-эмоциональной, риторико-панегирической, орнаментальной повествовательной манеры, известной нашим старинным грамотникам как «плетение», или «извитие словес», а самого носителя указанного имени, соответственно, рассматривают наряду с предшествующими ему мастерами словесного искусства — святителем Киприаном, митрополитом Киевским и всея Руси († 1406), и Епифанием Премудрым, духовником Троице-Сергиева монастыря (умер после 1420 г.). >>