Пути создания образа поэта в эссе З.Гиппиус «Мой лунный друг»
В обширном корпусе обращенных к личности и творчеству А.Блока художественных, мемуарных, биографических произведений эссе З.Гиппиус «Мой лунный друг» (1922) занимает видное место. За единичными воспоминаниями о Блоке, перипетиями литературной жизни рубежа веков здесь проступают облеченные в изящную художественную форму интуиции о тайне творческой личности, о коллизиях душевного и общественного бытия поэта порубежной эпохи. >>

Екатерина II и Тредиаковский
А.С. Орлов сформулировал концепцию (Орлов 1935, 5-55), которую никто не ставил под сомнение: В.К. Тредиаковский, своим переводом «Приключений Телемака» Фенелона, вступил в неравный бой с Екатериной. Нападками на деспотию он испугал лицемерную императрицу, и в качестве отместки она подвергла смелого просветителя осмеянию и создала Тредиаковскому репутацию бездарного стихоплета. >>

Византия и «Третий Рим» в поэзии Осипа Мандельштама
К интерпретации стихотворений «Айя-София» и «На розвальнях, уложенных соломой...» «На розвальнях…»было включено Мандельштамом во «Вторую книгу», вышедшую год спустя после сборника «Tristia». Лейтмотивом этой книги «становится повторяющийся образ заключительного этапа политической, национальной, религиозной и культурной истории <...>» (Ронен О. Осип Мандельштам // Литературное обозрение. 1991. № 1. С. 15). В отличие от других стихотворений книги, посвящённых отдельным эпохам, в «На розвальнях…» соединены сразу три переломные эпохи — Смута, Петровское время и современность, ощущаемая, несомненно, как канун грандиозных перемен. Три Рима, три свечи, три встречи обозначают, кроме многого прочего, эти три «перелома» в исторической судьбе России. >>

Две смерти: князь Андрей и Иван Ильич
Платоновский Сократ в диалоге «Федон» говорил о мыслителях: «Те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним — умиранием и смертью» (Платон. Соч.: В 3 т. М., 1970. Т. 2. С. 59 (64а), пер. с древнегреч. С.П. Маркиша). К смерти и к вечности и у Платона, и во всей философской традиции, не порывающей с рационализмом, подготавливает человека разум, искусство рассуждения. Писатель и мыслитель граф Лев Николаевич Толстой был заворожен смертью как «чудом превращения, вечно загадочного и непонятного» (Шестов Л. На весах Иова (Странствования по душам) // Он же. Соч.: В 2 т. М., 1993. (Приложение к журналу «Вопросы философии». Серия «Из истории отечественной философской мысли»). Т. 2. С. 147). >>

Похвальное слово празднику Покрова Пресвятой Богородицы неизвестного древ-нерусского автора
Проблема соотношения исихазма и славяно-русской экспрессивно-эмоциональной литературной манеры XIV-XV вв. до сих пор остаётся дискуссионной. К тому же, и рассматривается главным образом теоретически, то есть без опоры на отчётливо показательный материал. Так что научной мысли при наличии вполне разработанной характеристики стиля «плетения словес» до сих пор всё же не был предоставлен древнерусский литературный текст, содержание и форма которого могли бы быть твёрдо и несомнительно соотнесены именно с учением и практикой исихазма. Думается, рассмотренное здесь «Слово похвално на святый Покров Пречистыя Богородица и Приснодевы Мариа» как раз и есть такой текст. А факт его возникновения, бытования и востребованности на Руси даёт пищу для более определённых размышлений об интересе к греко-афоно-балканскому мистическому опыту в русской духовной и книжной среде. >>

От Манилова до Плюшкина
Некоторые соображения о последовательности «помещичьих» глав первого тома поэмы Н.В. Гоголя «Мертвые души» Среди многочисленных истолкований смыслового принципа, определяющего расположение глав, посвященных визитам Чичикова к помещикам, в первом томе поэмы Н.В. Гоголя «Мертвые души» выделяются два наиболее известные и влиятельные. Первое наиболее отчетливо было сформулировано Андреем Белым: «Посещение помещиков – стадии падения в грязь; поместья – круги дантова ада; владетель каждого – более мертв, чем предыдущий; последний, Плюшкин, - мертвец мертвецов <…>» (Белый Андрей. Мастерство Гоголя. М.; Л., 1934. С. 103). >>

Религиозные построения Л.Н.Толстого в зеркале своего времени
Размышления о книге свящ. Георгия Ореханова Монография свящ. Георгия Ореханова (Ореханов Г., свящ.  Русская Православная Церковь и Л.Н.Толстой: конфликт глазами современников: монография / свящ. Г.Ореханов. М., ПСТГУ, 2010. 696 с.) видится как ценный исторический труд о богословских воззрениях Л.Н.Толстого и закономерностях их рецепции в церковной и широкой общественной среде – и вместе с тем как красноречивый пример неизбежных аберраций исследователя, который пытается размышлять о взглядах художника и при этом его собственно художественное наследие выносит за скобки. >>

Из опыта комментирования «Войны и мира» Л.Н. Толстого: прототипы, реалии, обряды
В статье рассматриваются прототипы персонажей «Войны и мира» и реалии русской культуры начала XIX века. >>

Город и мир в песенной поэзии В. Цоя
В художественном мире рок-поэзии как составляющей «культуры большого города, мегаполиса» урбанистическое начало оказывало значительное влияние на формирование общей поэтической картины мира, на характер лиризма и пути постижения личности и ее места в социуме. Творчество ряда рок-поэтов (Б.Гребенщиков, Ю.Шевчук, А.Башлачев) уже изучалось в указанном направлении, и в частности в аспекте «петербургского текста». >>

И.Бунин о Л.Толстом-художнике
В творческом сознании И. Бунина происходило постепенное формирование целостного восприятия личности Л.Толстого – от частных дневниковых записей разных лет к роману «Жизнь Арсеньева», где выражается восхищение перед силой как толстовского чувствования прелести земного естества, так и в не меньшей степени его пронзительных интуиций о тайне смерти. Итоговым на этом пути явилось художественно-философское эссе «Освобождение Толстого» (1937). >>