Развитие русской грамматической мысли и её отражение в литературе XVIII века
Об одном известном фрагменте комедии Д.И.Фонвизина Филологическое изучение наследия XVIII века предусматривает взаимодействие литературоведческого и лингвистического анализа. Трансформация литературы этого времени идет параллельно с изменением типа книжно-письменного языка. При этом идет перестройка его грамматического строя – а вместе с тем и переосмысление теоретических представлений о системе литературного языка. Изучение развития русской грамматической мысли XVIII века оказывается в ведении лингвистов и, казалось бы, не может быть тесно связано с историей литературы этой эпохи. Однако и здесь можно найти точки пересечения. >>

Искания веры в повести Л.Андреева «Жизнь Василия Фивейского»
Духовно-нравственные аспекты проблематики этой повести стали активно обсуждаться еще начиная с прижизненной для Андреева критики. При фиксации богоборческого звучания произведения характерные для него пути художественного преломления категории веры рассматривались в самом общем плане и, как правило, недостаточно соотносились с комплексным пониманием эстетической реальности произведения. >>

Тема рыцарства в лирике А. Блока в ее связи с творчеством Р. Вагнера
Центральные образы и символы поэзии Блока (к примеру Прекрасная Дама, Незнакомка, заря, терем, метель, море, сад, Россия) могут быть поняты только из общего контекста его творчества, где они бытуют на протяжении целых циклов, развиваясь и видоизменяясь от стихотворения к стихотворению, так что в результате образ оказывается вовлеченным в интертекстуальный сюжет - поэтический миф. Также многие образы Блока прямо представляют собой мифические существа: русалок, мертвецов, колдунов, языческие божества славян, равно как и созданные им самим мистические женские образы (Незнакомки, Вьюжной Девы, Весны и т. д.). >>

«Мысль семейная»: роман графа Л.Н. Толстого «Анна Каренина»
В 1877 г. Толстой закончил свой второй роман — “Анну Каренину” (опубликован в 1876-1877 гг.). Заканчивая работу над романом, писатель говорил жене Софье Андреевне: «Мне теперь так ясна моя мысль <…>. Так в “Анне Карениной” я любил мысль семейную, в “Войне и мире” любил мысль народную, вследствие войны 12-го года <…>» (Толстая С. А. Дневники: В 2 т. М., 1978. Т. 1. С. 502). >>

Языковые рефлексии в романе А.Платонова «Чевенгур»
Явление художественного языка прозы А.Платонова неоднократно выступало в качестве предмета специальных исследований – как в собственно лингвистическом, так и в философском, социокультурном аспектах. >>

«Брачащиеся» как национальная проблема
1 сентября 2009 года стало знаменательным днем для русского языка – о нем вдруг заговорили все СМИ. Поводом стал приказ, утверждающий перечень словарей, грамматик и справочников, рекомендованных Министерством образования и науки. Из аннотации следует, что издания содержат «нормы современного русского литературного языка при его использовании в качестве государственного языка РФ». >>

О специфике визуального мира у Достоевского и семантике «видений» в романе "Идиот"
В современном литературоведении справедливо господствует мнение, что в произведениях Достоевского визуальное восприятие и описание действительности играет куда меньшую роль, чем у его современников-реалистов — скажем, у Толстого или Тургенева. Действительно, романы Достоевского строятся на напряженных диалогах героев между собой, на которые и устремляется все внимание читателя. Все же важнейшие зрительные образы и описания подаются опосредованно – через восприятие героев, с их слов или их глазами. При этом акцент переносится с самого изображения на то, как его воспринимают герои и чем оно для них является. Эта характерная черта художественного мышления Достоевского была точно обрисована К.Мочульским: «Мир природный и вещный не имеет у Достоевского самостоятельного существования; он до конца очеловечен и одухотворен. Обстановка всегда показана в преломлении сознания, как его функция». >>

Граф Л.Н. Толстой: путь к «Войне и миру»
В 9-ом номере журнала «Современник» за 1852 г. была напечатана повесть Л.Н. Толстого “Детство” под заглавием “История моего детства” (это название принадлежало Некрасову). Повесть принесла Толстому большой успех и славу одного из самых талантливых русских писателей. «Талант первостепенный» — так оценил автора «Отрочества» И. С. Тургенев (Письмо Е. Я. Колбасину от 28 октября (10 ноября) 1854 г.), выражая почти всеобщее мнение. Спустя два года также в 9-ом номере “Современника” появляется продолжение - повесть “Отрочество”, а в 1-ом номере за 1857 г. была опубликована повесть “Юность”, завершившая рассказ о Николае Иртеньеве - герое “Детства” и “Отрочества”. По первоначальному толстовскому замыслу, возникшему еще летом 1850 г., повести (вместе с так и не написанной «Молодостью») должны были составить цикл «Четыре эпохи развития». >>

О «неявной» символике в древнерусской агиографии
Христианская культура исполнена живого противоречия, противоречия между трансцендентностью, неотмирностью Бога, с одной стороны, и присутствием Бога в тварном мире, в том числе в слове человеческом, с другой. Эту неразрешимую тайну, этот парадокс веры и стремится выразить книжник.. Стремится выразить невыразимое. >>

«Ночной смотр» В.А. Жуковского
«Ночной смотр» Жуковского принято рассматривать как один из важных этапов освоения поэтом наполеоновской темы. «Ужас, созданный поэтическим ритмом стиха, особым синтаксисом, оригинальной пространственно-временной архитектоникой», напоминает исследователям о нравственно-философской символике Страшного суда и связи между «Ночным смотром» и поэмой «Агасвер, или Странствующий жид», где Наполеон вводится основанный на библейском сюжете текст и где художественным центром произведения оказывается исповедь Агасфера перед сосланным на остров Св. Елены императором. Однако это не единственно возможная интерпретация. Попытаемся показать, что в тексте Жуковского присутствуют и иные идеи и мотивы. >>