22.12.2012

Лев Девгеневич

ЛЕВ (ЛЕОН) ДЕВГЕНЕВИЧ (ДИОГЕНОВИЧ) (ЛЖЕДИОГЕН) († 1116), византийский авантюрист, самозванец, выдававший себя за сына покойного византийского императора Романа IV Диогена (свергнут 1071; † 1072), зять князя Владимира Всеволодовича Мономаха, супруг его дочери Марии (Марицы).

Подлинный Лев (Леон) был сыном императора Романа IV Диогена (1068—1071) и императрицы Евдокии. Как и его брат Никифор, он был порфирогенитом, т. е. родился в то время, когда его отец занимал византийский престол, в 1069-м или 1070 г. После свержения отца, еще младенцем, был сослан с матерью и братом в монастырь, где оставался до воцарения императора Алексея Комнина (1081), который фактически усыновил и его, и брата. Дочь императора Алексея писательница-принцесса Анна Комнина, автор исторической хроники царствования своего отца («Алексиада»), описывает братьев как юношей «необыкновенной красоты и силы». Лев проявил себя как горячий сторонник императора Алексея и погиб в 1087 г. в битве с печенегами под городом Великий Преслав в Болгарии: из-за отсутствия опыта, «налетев на скифов (печенегов), он дальше, чем следует, позволил себя увлечь к их повозкам», а потому получил «смертельную рану». Его брат Никифор позднее пытался организовать заговор против Алексея Комнина, но был схвачен и ослеплен императором. (Согласно ещё одному источнику — «Историческим запискам» военачальника кесаря Никифора Вриенния, мужа Анны Комнины, у Романа Диогена имелся сын Константин, женившийся на сестре императора Феодоре и погибший во время осады Антиохии.)

Самозванец, выдававший себя за сына Романа Диогена, появился в Византии спустя несколько лет. Как сообщает Анна Комнина, «какой-то человек, не принадлежавший к знатному роду, происходивший из низов, в прошлом воин (в соответствии с другим переводом текста: «родом из города Харака». — А. К.), объявил себя сыном Диогена… Он явился с востока в овчине, нищий, подлый и изворотливый…» В рассказе Анны историки отмечают очевидную путаницу: писательница сообщает, что самозванец называл себя Львом, но при этом, противореча себе самой, заявляет, что настоящий Лев был убит в сражении с турками под Антиохией, и ещё до вступления на престол Алексея Комнина, ссылаясь при этом на сочинение Никифора Вриенния, где будто бы рассказывается об этом, — у Никифора действительно имеется такой рассказ, но речь в нём идёт об упомянутом выше сыне Диогена Константине. Соответственно, в литературе высказывалось мнение, что Анна что-то напутала и упомянутый ею Лжедиоген на самом деле выдавал себя не за Льва, а за Константина. Так или иначе, но самозванец был схвачен и выслан в Херсонес под стражу. Однако ок. 1092 г. он сумел бежать к половцам и после длительного пребывания в их стране вторгся в Византию с половецким войском, которым предводительствовал известный из русских летописей Тугоркан. Дата этого нашествия выясняется из русской летописи, которая сообщает под 1095 годом о том, что «идоша половци на Грьки с Девгеневичем, воеваша по Гречьстей земли». Ряд греческих городов признал самозванца. Половцы осадили Адрианополь (нынешний Пловдив), однако некий византиец Алакасей сумел втереться в доверие к Лжедиогену и заманить его в ловушку. Самозванец был схвачен и ослеплен. («Цесарь яша Девгенича и повеле и слепити» — подтверждает эти сведения и русский летописец.)

Анна Комнина сообщает, что самозванец был доставлен в Константинополь и более к его судьбе не возвращается. В исторической литературе обычно полагают, что Лжедиоген сумел бежать на Русь, где и был принят князем Владимиром Мономахом. Однако едва ли можно допустить, что оказавшийся на Руси десятью или двадцатью годами позже самозванец — одно лицо с тем Лжедиогеном, который был ослеплен ок. 1095 г. Русская летопись также не содержит ни малейших намеков на то, что «Девгеневич» статьи 1095 г. — одно лицо с «царевичем Леоном», зятем Владимира Мономаха, о смерти которого сообщается в статье под 1116 г. История самозванцев как в самой Византии, так и в других странах (включая Россию) также свидетельствует о том, что одно и то же имя нередко принимают на себя совершенно разные люди. Во всяком случае очевидно одно: ранее 1016 г. некий Лжедиоген, назвавшийся Львом, объявился на Руси. Занимавший киевский престол князь Владимир Всеволодович Мономах (1113—1125) признал его настоящим сыном Романа Диогена, женил на собственной дочери Марице и, более того, решил поддержать его претензии если и не на византийский престол, то на ряд византийских городов на Дунае, где он намеревался создать зависимое от Киева государственное образование. При этом надо иметь в виду, что князь Владимир Всеволодович сам по матери принадлежал к византийскому роду Мономахов и приходился внуком императору Константину IX Мономаху (1042—1055). Его поддержка значительно укрепляла позиции «Льва» в его борьбе с Алексеем Комнином.

В браке «Леона Девгеневича» с Марицей Владимировной появился на свет сын, названный — очевидно, в честь русского деда — Василием (Василий — крестильное имя Владимира Мономаха). Русские летописи называют его то Василием, или Васильком, Леоновичем, и к тому же «царевичем», то Васильком Маричичем — по матери. Василько доживёт до 1135 г., когда погибнет в сражении князей Мономашичей с князьями Ольговичами на реке Супой, притоке Днепра. Марица же Владимировна примет после смерти супруга пострижение. Она скончается 20 января 1146 г. и будет погребена «в своей церкви, в ней же и пострижеся».

Что же касается самого «Леона Девгеневича», то летопись сообщает о нём лишь в связи с военными действиями, начатыми им при поддержке Мономаха на Дунае. В 1116 г., или, может быть, несколько ранее, «Леон Диогеневич, зять Володимерь, иде на цесаря Алексия, и вдашася ему город Дунайских неколико». В число этих городов входил Дерестр, или Доростол (нынешняя Силистрия), очевидно, ставший его временной столицей. Однако утвердиться на Дунае «Леону» не удалось: 15 августа того же 1116 г. он был убит в Доростоле двумя «сарацинами» (половцами?), подосланными к нему императором Алексеем. Историки обращают внимание на тот удивительный факт, что Анна Комнина в своей «Алексиаде» ни словом не говорит о выступлении нового самозванца, поддержанного русским князем, и о борьбе с ним своего отца. Возможно, это косвенным образом свидетельствует о серьёзности ситуации.

После гибели зятя Владимир Мономах не прекратил войны на Дунае, действуя теперь в интересах внука, Василия «Леоновича». В том же году он послал на Дунай своего воеводу Ивана Войтишича, который посадил в города, завоеванные Лжедиогеном, посадников киевского князя. Очевидно, целью Мономаха было образование на Дунае независимого от Византии государственного образования под номинальным главенством «царевича» Василия. Императору Алексею, однако, удалось выдавить русские отряды с Дуная и отвоевать Доростол. Под тем же 1116 г. летопись сообщает еще об одной экспедиции, направленной Мономахом на Дунай: во главе ее князь поставил своего сына Вячеслава и воеводу Фому Ратиборича. Русские войска подошли к Дерестру, но, «не въспевше ничто же», т. е. ничего не добившись, «воротишася». Мир с Византией был установлен лишь после смерти императора Алексея и восшествия на престол его сына Иоанна Комнина; в 1122 г. он был скреплён браком внучки Мономаха с сыном императора Иоанна.

Ряд дополнительных сведений о царевиче Леоне сообщает В. Н. Татищев. В частности, он приводит точную дату его брака с княжной Марией Владимировной — 20 июля 1104 г. Однако сведения Татищева едва ли могут быть признаны достоверными: очевидно, он реконструировал события в соответствии с собственными представлениями о том, как всё могло развиваться. Так, Леона он ошибочно считал сыном императора Алексея, и, по его представлениям, брак был заключён в Царьграде, куда и была отправлена Мономахова дочь. Так же следует отнестись и к известию Татищева о присылке императором Алексеем князю Владимиру Мономаху в 1119 г. царских регалий, в том числе и царского венца — «шапки Мономаха», для предотвращения нового похода Мономаха на Дунай в отмщение гибели своего зятя. Вся эта история представляет собой модификацию знаменитой легенды о «Мономаховых дарах».

В историографии было высказано предположение, что именно царевичу «Леону Девгеневичу» мог принадлежать серебряный позолоченный крестик с изображением св. Георгия и греческой надписью: «Господи, помоги рабу твоему Льву», найденный в Переяславской земле, на месте древнего города Воиня. Однако это предположение, очевидно, недоказуемо.

Источники и литература

Анна Комнина. Алексиада / Пер. Я. Н. Любарского. М., 1965.

Полное собрание русских летописей. Т. 1: Лаврентьевская летопись. М., 1997; Т. 2: Ипатьевская летопись. М., 1998.

Татищев В. Н. История Российская. Ч. 2 // Собр. соч. Т. 2. М., 1995.

Горский А. А. Русско-византийские отношения при Владимире Мономахе и русское летописание // Исторические записки Т. 115. М., 1987. С. 308—328.

Колибенко О. Життя та смерть Леона Дiогена // Науковi записки з украïнськоï iстоiï. Зб. наукових статей. Вип. 26. Переяслав-Хмельницький, 2011. С. 76—83.

Пуцко В. Г. Греческая надпись из Воиня // Нумизматика и эпиграфика. Т. 11. М., 1974. С. 209—214.


© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру