02.09.2011

Календарный вопрос в Поместных Православных Церквах в XX веке. ч.1

М. Сидулов

Календарь и пасхалия до 1582г.

Собственно началом истории календарного вопроса в христианской Церкви можно считать пасхалистические споры конца II века по Р. Х. Тогда епископ Римский Виктор потребовал разрыва общения с Малоазийскими Церквами. Это было вызвано тем, что верующие этих Церквей совершали Пасху вместе с иудеями 14 нисана. В этот день (любой, не только воскресный) они проводили в посте, в воспоминание о страданиях и смерти Христовых. В то же время Церкви: Римская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская и Кесарийская праздновали событие Воскресения Христова в первое воскресенье после 14 нисана. Горячим сторонником малоазийского обычая был епископ Ефесский Поликрат. Однако, несмотря на всю остроту, с которой обсуждался вопрос, раскола тогда не произошло во многом благодаря вмешательству св. Иринея Лионского. Со временем обычай Рима, Александрии и др. утвердился, и лишь секта четыренадесятников осталась верной 14 нисана. Для вычисления дня святой Пасхи уже в третьем веке стали составляться первые пасхалии.

Ключевым моментом в истории календаря и пасхалии стала эпоха I Вселенского Собора. Ещё в первые века вместе с распространением христианства входит в повсеместное употребление, как универсальная единица времени, неделя. А в 312 году император Константин объявляет праздничным днём «день Солнца» (воскресенье). После этого недельный счёт утвердился окончательно. Стремление к празднованию Пасхи одновременно всеми христианами привело к тому, что одной из причин созыва Вселенского Собора в Никее стал пасхальный вопрос. К сожалению, акты Собора до нас не дошли, и поэтому до сих пор нет однозначного мнения, в каком формате проходило обсуждение, и в какой форме было вынесено решение. Однако из косвенных источников, таких как послание Константина Великого ко всем епископам, не присутствовавшим на Никейском соборе видно, что Отцами были выработаны единые принципы вычисления дня Святой Пасхи. Главнейший из них – Пасха должна праздноваться всеми христианами в один и тот же день. Кроме того: а) она должна совершаться только в воскресный день («день Господень»), б) только после весеннего равноденствия, в) в воскресенье, следующее за полнолунием, которое наступает после весеннего равноденствия, г) не с иудеями. Спустя некоторое время Антиохийский Поместный Собор, подтверждая эти принципы, налагает отлучение на нарушителей: «Все дерзающие нарушати определение святаго и великаго Собора в Никее бывшего… о святом празднике спасительныя Пасхи, да будут отлучены от общения и отвержены от Церкви, аще продолжат любопрительно возставати противу добраго установления».[1] О недопустимости празднования с иудеями говорит также 7-е правило св. Апостолов: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон святый день Пасхи прежде весенняго равноденствия с иудеями праздновати будет: да будет извержен от священнаго чина».[2]

Фактически с эпохи Никейского Собора в Церкви и появляется так называемый церковный юлианский календарь, как синтез александрийской пасхалии и юлианского календаря. В VII веке Дионисй Малый вычислил летоисчисление от Рождества Христова, которое со временем вытеснило существовавший со времени I Вселенского Собора счёт лет от Сотворения мира. Сформировавшийся таким образом церковный календарь стал неразрывно связан и с литургической жизнью христиан. Это вызвано тем, что каждый день Святая Церковь посвящает воспоминанию того или иного святого либо церковно-исторического события. Наличие же переходящих праздников вызвало необходимость богослужебного совмещения их празднований. Вопрос этот был решён составителями Типикона (Церковного устава). Они расчитали все возможные варианты совпадений и составили уставы на такие дни (Марковы главы). Естественно, что при этом они пользовались Юлианским календарём и Александрийской пасхалией. Кроме того, на них основаны: круг годовых евангельских и апостольских чтений, система гласов Октоиха, одиннадцатинедельный строй воскресных утренних Евангелий, эксапостилариев и утренних евангельских стихир. Таким образом, была создана стройная система годового православного богослужения (Типикон).

Шло время, и вот в XIV появляются первые критики существовавшего календаря. Не надо было быть великим астрономом, чтобы понять, что дата весеннего равноденствия постепенно смещалась на более поздние даты. И хотя этот факт был замечен довольно рано, однако на Востоке этому не придавали такого значения как на Западе, где в то время возник новый интерес к астрономии. Первыми восточными критиками стали Григор Никифор и Исаак Аргир, византийские авторы XIV в., в своих сочинениях указывавшие на эту неточность. На Западе события развивались следующим образом. За исправление календаря высказался ещё папа Климент VI, а в марте 1414 года этот вопрос обсуждался по предложению кардинала Пьера д¢Альи. В марте 1437 года календарный вопрос поднимался на Базельском соборе. По приглашению папы Сикста IV для подготовки реформы в Рим прибыл немецкий астроном и математик Региомонтан, но через год тот скончался. Латеранский собор (1512 – 1517) создал комиссию по реформе календаря. Для участия в ней приглашали Коперника, но он отказался, сославшись на неизвестность точной продолжительности тропического года. Последней неудачной попыткой реформы был Тридентский собор (1545–1563). Следующая попытка папы Григория XIII принесла, наконец, желаемый для Рима результат.

Реформа 1582 года и реакция на неё со стороны православных

Самое деятельное участие в работе над григорианским календарем принимал орден иезуитов. Комиссия по проведению реформы, которую возглавлял иезуит Хрисоф Клавдиус, окончила свою работу в 1582 г. В качестве причин календарной реформы папа Григорий XIII выдвинул астрономические расхождения. Однако профессор Соколов по этому поводу замечает: «Не подлежит сомнению, что это нововведение в церковно-религиозной области стояло в тесной, неразрывной связи с идеей папства и было одним из проявлений господствующего на Западе церковного абсолютизма, стремившегося распространить свое влияние и на православном Востоке».[3]

В своей знаменитой булле "InterGravissimas" от 24 февраля 1582 года Григорий XIII писал, что необходимо "не только восстановить равноденствие на издревле назначенном ему месте, от которого со времени Никейского Собора оно отступило на десять дней приблизительно, и XIV Луне вернуть ее место, от которого она в настоящее время на четыре или пять дней отходит, но и установить также способ и правила, которыми будет достигнуто, чтобы в будущем равноденствие и XIV Луна со своих мест никогда не сдвигались".[4] 5 октября 1582 г. стали считать 15 октября и с этого дня перешли на новый календарь, разработанный итальянским ученым Луиджи Лилио и получившим по имени папы название "григорианский".

В новом календаре високосными столетиями считались лишь те, у которых число сотен делится на четыре. Так как нарушилась ритмичность смены простых и високосных годов, то применение Александрийской пасхалии в григорианском календаре сделалось невозможным. Поэтому за календарной реформой последовала реформа пасхальная. Отныне пасхальными "равноденствием" и "полнолунием" стали считаться не расчетные величины Александрийской пасхалии, а астрономические явления, которые с расчетными не совпадают. Чтобы закрепить Пасху за астрономическими датами "навечно", в Александрийскую пасхалию были введены громоздкие добавления и поправки. Они разрушили структуру 532-летней александрийской пасхалии: введение дополнительной системы эпакт, увеличение календарного цикла до 400 лет и т. д. Все это привело к тому, что период западной пасхалии в настоящее время настолько велик (ок. 5 700 000 лет), что она является не цикличной, а скорее линейной. Таким образом, точность достигается в результате потери простоты.

Календарную реформу отрицательно восприняли не только в христианском, но и в ученом мире. Ведущие ученые XVI века и практически все университеты высказались за сохранение прежнего календаря. Через год после календарной реформы французский ученый Ж. Скалигер разработал систему унификации летоисчислений, в основу которой заложен юлианский календарь. Этой системой до сих пор пользуются историки и астрономы. Реформа XVI века резко усложнила хронологические расчеты, нарушила взаимосвязь исторических событий. Вычисления в исторических и хронологических изысканиях приходится производить сначала по юлианскому календарю, а затем переводить на григорианский стиль.

Под угрозой отлучения все католические страны приняли новый календарь. Протестантские государства, поначалу резко выступив против григорианской реформы, постепенно перешли на новое летоисчисление.[5]

Сразу же после введения на Западе нового стиля, в том же 1582 г. Вселенский патриарх Иеремия II (Транос), вместе со своим Синодом, осудил новое римское счисление как несогласное с преданием Православной Церкви. В следующем, 1583 г., папа прислал посольство с богатыми дарами и предложением перейти на новый стиль. 20 ноября патриарх Иеремия созвал Собор с участием патриархов Александрийского Сильвестра и Иерусалимского Софрония VI, который вынес следующее постановление:

«Так как опять церковь старого Рима, как бы радуясь тщеславию своих астрономов, неосмотрительно изменила прекрасные постановления о священной Пасхе, совершаемой христианами всей земли и празднуемой, как определено, — сего ради становится причиною соблазнов, ибо пред нашей мерностью предсташа мужи армяне, спрашивая относительно практики празднования, потому что и они вынуждаются принять новшества.

Сего ради мы должны были сказать, что о сем постановлено святыми Отцами. Наша мерность, обсудив вместе с блаженнейшим патриархом Александрийским и блаженнейшим пaтpиapхом Иерусалимским и прочими членами синода в Дусе Святе, определяет и разъясняет решение о сем св. Отцов: Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали семь святых Вселенских соборов о святой Пасхе и месяцеслове и добре законоположили нам следовать, а желает следовать григорианской пасхалии и месяцеслову, тот с безбожными астрономами противодействует всем определениям св. соборов и хочет их изменить и ослабить — да будет анафема, отлучен от Церкви Христовой и собрания верных.

Вы же, православные и благочестивые христиане, пребывайте в том, в чем научились, в чем родились и воспитались, и когда вызовет необходимость и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую веру и исповедание. Хранитесь и будьте внимательны от сих, дабы и Господь наш Иисус Христос помог вам и молитвы нашей мерности да будут со всеми вами. Аминь».[6]

Последующие три века нисколько не изменили отношение Востока к Григорианскому календарю. Вселенский престол всё это время занимал отрицательную позицию, считая нововведение не только нарушением канонов, но и мощным орудием папского прозелитизма. В ряду известных противников такие патриархи как Кирилл I Лукарис, бывший на престоле шесть раз, Парфений I (1639-1644), Каллиник XI, Паисий II (1726-1733), Кирилл V (1748-1751), Григорий VI (1835-1840), Анфим VI (1845-1848).

Предстоятели других Православных Церквей также твёрдо противостояли Риму в вопросе о календаре, будучи согласны с архиепископами Константинопольскими. Этот вопрос получил особое значение в Сирии, Палестине, Египте и на Кипре в силу широкого распространения здесь с XVII века католической пропаганды, заставлявшей отказываться от юлианского месяцеслова и праздновать Пасху и другие праздничные дни по новому стилю. Здесь необходимо упомянуть Александрийского патриарха Сильвестра, Антиохийского патриарха Афанасия (1686-1728), боровшегося вместе с Константинопольским патриархом Каллиником XI с пропагандой в Сирии.

Новое поднятие вопроса в начале XX века

Двадцатый век вместе с бурным развитием науки и техники, принёс в жизнь новые реалии. Так, появление в конце XIX века новых средств передвижения и связи позволило людям различных национальностей, вероисповеданий и конфессий упростить сообщение между собой. Различие же в календарях создавало определённые неудобства. Поскольку в первую очередь эти неудобства касались государственной власти, то именно она во многом определяла ход решения этого вопроса в каждой конкретной стране. Церковная же позиция зависела от формата взаимоотношений двух властей.

К XX веку уже не раз обсуждался календарный вопрос и в России. Так, в1829-1830 годах её рассматривал специальный Комитет при Российской Академии наук. Было принято мнение о необходимости перехода на григорианский календарь. Это мнение было представлено Императору Николаю I. В дело вмешался министр народного просвещения князь Ливен, обративший внимание Императора на все неблагоприятные стороны намечаемой реформы. Николай вынес по данному вопросу отрицательное решение. В 1899 году при Русском астрономическом обществе была образованна Комиссия для рассмотрения вопроса о реформе календаря в России. Комиссия провела 8 заседаний в период с 3 мая 1899 г. по 21 февраля 1900 г. В состав этой Комиссии входили Д.И. Менделеев и В.В. Болотов. Собственно комиссия готовила реформу юлианского календаря, а не замену его григорианским: "Принимая во внимание: 1) что в 1830 году ходатайство Императорской Академии наук о введении в России григорианского календаря было отклонено императором Николаем I и 2) что православными государствами и всем православным населением Востока и Запада отвергались попытки представителей католицизма ввести в России григорианский календарь, Комиссия единогласно постановила отклонить все предложения о введении в России григорианского календаря и, не стесняясь выбором реформы, остановиться на той, которая совмещала бы в себе идею истины и возможной точности, как научной, так и исторической, применительно к христианскому летосчислению в России".[7] Проф. В.В. Болотов, как не согласный с таким постановлением, изложил своё особое мнение: "Если полагают, что и Россия должна отказаться от юлианского стиля, то реформа календаря, не погрешая против логики, должна выразиться в следующем:

а) неравномерные месяцы должно заменить равномерными;

б) по мерке солнечного тропического года должно сократить все годы условного принятого летосчисления;

в) поправку Медлера должно предпочесть григорианской, как более точную. Но сам я отмену юлианского стиля в России нахожу отнюдь нежелательной. Я по-прежнему остаюсь решительным почитателем календаря юлианского. Его чрезвычайная простота составляет его научное преимущество пред всякими календарями исправленными..."[8]

29 ноября 1899 года при Академии наук была образована новая Комиссия для обсуждения вопроса о введении нового стиля в России. Ей были переданы материалы прежней Комиссии, но правительство в лице обер-прокурора К.П. Победоносцева отменило планировавшуюся реформу.

В это время и на Востоке вновь возникает интерес к данному вопросу. Поднимает его знаменитый Константинопольский патриарх Иоаким III (1834-1912), который вместе со своим Синодом 12 июля 1902 года направил послание к предстоятелям Церквей: Александрийской, Иерусалимской, Русской, Кипрской, Греческой, Румынской, Сербской и Черногорской. В этом послании он призывает к обсуждению назревших вопросов того времени, а именно:

1. Как укрепить единомыслие, взаимообщение и любовь между Православными Церквами?

2. Об отношении к католичеству и протестантству.

3. Об отношении к старокатоличеству, стремящемуся к соединению с Православием.

4. О возможности или невозможности изменения и более точного определения применяемого в Православных Церквах календаря.

Что касается последнего вопроса, то в послании говориться следующее: "Мы признаем достойным большого внимания то, что в течение уже достаточно большого времени говорят и пишут относительно общего календаря, причем, в частности, предполагаются системы преобразования издавна господствующего в Православной Церкви юлианского календаря, а также введение григорианского, ввиду того, будто первый в научном отношении менее совершенный, а второй отличается большей точностью; в связи с этим необходимым признается и изменение нашей церковной пасхалии. И в исследованиях этого предмета мы видим два господствующих мнения, принадлежащих и нашим православным специалистам. Одни из них полагают, что издревле переданный календарь есть единственный удобный и подходящий для Церкви, так как установлен Отцами и издавна утвержден церковной практикой, - поэтому <они> не только не признают реформу необходимой, но и по основаниям, ими раскрываемым, рекомендуют совершенно избегать ее. Некоторые же, указывая на возможно полную точность в счислении времени или же на новое удобство и пользу в применении однообразного стиля, являются защитниками западного календаря и стоят за введение его и у нас, причем их сотрудниками в этом деле выступают, как и естественно, члены Западной церкви, в надежде на церковно-религиозные от этого выгоды, опять, конечно, с точки зрения этих посторонних сотрудников. Ввиду существующего в наше время спора, в котором та и другая сторона настойчиво предлагает различные и достойные внимания доводы, относящиеся или к области науки, или к предметам веры, имея в виду и то, что в некоторых православных странах обнаруживалась склонность к уступкам в пользу мнения о перемене юлианского календаря или некотором его преобразовании, нам представляется целесообразным обменяться с другими Православными Церквами мнениями, относящимися к этому вопросу научного и явно бесспорного церковного значения, дабы у них образовалось общее по этому вопросу суждение, одно мнение и решение Вселенской Православной Церкви, которой одной только и принадлежит оценка его и изыскание в случае необходимости способа, по возможности примиряющего искомую относительную научную точность с желательным сохранением освященных церковных определений".[9]

В своих официальных ответах (1903 г.) Православные Церкви Иерусалима, Эллады, Румынии, Сербии, Черногории и России дали отрицательный отзыв относительно принятия Григорианского стиля.[10] Полученные послания были рассмотрены специальной комиссии и в Святейшем Синоде Константинопольской Церкви. Результатом всех обсуждений стало окружное послание от 12 мая 1904 года. По поводу календарной реформы в нём говориться: "От веков установленная и утвержденная непрерывным употреблением в Церкви пасхалия, по которой полагается праздновать Светоносное Воскресение Господа в первый воскресный день после полнолуния, следующего за весенним равноденствием, должна быть свято почитаема и ненарушима, так что в отношении ее непозволительно делать нововведения. Сохраняя же юлианский календарь и наши святцы неизменными, только выкинуть 13 дней, так чтобы совпадали месяцесловы - наш и следующий иному календарю, - бесполезно и бесцельно, так как с одной стороны, пропуск стольких дней не оправдается никакими основаниями - ни церковными, ни научными; а с другой - совпадение месяцесловов, которое от этого получилось бы, было бы временным, то есть до 2100 года, когда опять возникла бы разница на один день. Но и производить реформу юлианского календаря, как именно научно неточного, и привести таким образом средний гражданский год в большее согласие с тропическим мы считаем ныне преждевременным и вообще лишним. Ибо мы с церковной точки зрения не имеем нужды в перемене календаря, и наука, как утверждают сведущие люди, еще не высказалась решительно о той точности, с которой исчисляется тропический год".[11]

Обсуждение на Всероссийском Поместном Соборе 1917-1918гг.

В 1917-1918гг. в Москве проходил Всероссийский Поместный Собор. На нём, кроме восстановления Патриаршества в Русской Церкви, рассматривалось множество актуальных вопросов того времени. Не обошёл Собор стороной и календарный вопрос, который в то время в России приобрёл практический характер. Это связано с тем, что на одном из первых заседаний 16 ноября 1917 года Совнарком рассматривал вопрос о реформе календаря, а 24 января следующего года был издан Декрет о введении в Российской республике западноевропейского календаря (на рисунке часть фотокопии Декрета). Он гласит: "В целях установления в России одинакового почти со всеми культурными народами счисления времени Совет народных комиссаров постановляет ввести по истечении января месяца сего года в гражданский обиход новый календарь". Для этого: "Первый день после 31 января сего года считать не 1 февраля, а 14 февраля, второй день считать 15 и т.д.".[12] Поэтому уже 27 января Поместный Собор на своём 71 заседании рассматривал этот вопрос. Результатом стало решение обсудить вопрос о введении в России нового стиля на соединенном заседании Отдела о богослужении и Отдела о правовом положении Церкви в государстве. Это заседание состоялось 29 января под председательством митрополита Арсения (Стадницкого). Выступавшие на заседании были против немедленного перехода на новый стиль. Так профессор С.С. Глаголев заявил: "По отношению к будущему я должен заметить, что едва ли мы можем остаться при старом стиле. Наши пасхальные таблицы все более и более расходятся с небом. Они построены на неточных астрономических основаниях. В будущем необходимо придется стиль переменить, чтобы получилось согласование с небом и все благополучно устроено было бы на земле. Мы понимаем, что стиль надлежит переменить, но в настоящее время практическая необходимость заставляет нас остановиться на юлианском календаре".[13]

Дискуссия по вопросу была продолжена на 30 заседании отдела 15 марта, где было заслушано два доклада по данной теме. Первый был подготовлен профессором С. С. Глаголевым: «Сравнительная оценка юлианского и григорианского стилей». В нём автор рассматривает возможность реформы с научной и практической точек зрения. Второй же, профессора И.И. Соколова - "Отношение православного Востока к вопросу о реформе календаря", - акцентирует внимание на истории вопроса в Восточной Церкви от 1582 года до современности. Необходимо заметить, что именно в конце второго доклада говорится о необходимости решения проблемы совместно всеми Автокефальными Церквами.

По прочтении докладов вышеназванным профессорам было поручено составить «проект Соборного Деяния по вопросу о календаре» и просить календарную комиссию продолжить работу и после закрытия Собора. На 73-м заседании Всероссийского Поместного Собора проект Соборного Деяния был зачитан и после непродолжительного обсуждения принят.

Проект Соборного Деяния по вопросу о календаре

(приводится в сокращении)

1) Введение нового стиля в гражданской жизни русского населения не должно препятствовать церковным людям сохранять их церковный уклад и вести свою религиозную жизнь по старому стилю. И прежде гражданское новолетие 1 января не мешало Церкви освящать новолетие 1 сентября и вести свой счет от этого числа.

2) Но Церковь не только может сохранить старый стиль; она в настоящее время не может перейти на стиль новый. Церковь в своем богослужебном обиходе ведет своих чад истинным путем: определенными неделями она приготовляет к Великому посту, к покаянию, в религиозно-воспитательных целях регулирует жизнь верующих. Введение нового стиля в церковный обиход теперь влечет за собою уничтожение в этом году праздника Сретения Господня и седмицы мытаря и фарисея (11 февраля), но главное, оно вызывает ряд неразрешимых затруднений по отношению к празднованию Святой Пасхи.

3) Введение нового стиля имеет другую цель - установление единения. Было бы, конечно, весьма утешительно, если бы у христиан разных исповеданий было хотя бы единение в днях празднования. Но в настоящее время переход Русской Церкви на новый стиль прежде всего повлек бы за собой не объединение, а разъединение. Все Православные Церкви ведут свой церковный круг по старому стилю. Это имеет место и в тех странах, например в Румынии, где для гражданского обихода употребляется новый стиль. Поэтому введение нового стиля в Русской Церкви было бы в некотором отношении разрывом ее с другими Православными Церквами. Вопрос о перемене стиля должен стать предметом обсуждения и быть решенным всеми Православными Церквами совместно.

4) К григорианскому стилю нельзя применять правила о праздновании Пасхи. Согласно этим правилам: а) Пасха празднуется непременно после еврейской, хотя бы на один день, б) Пасха празднуется в первое воскресенье после весеннего полнолуния (21 марта и позже - нового стиля). Но у евреев Пасха празднуется в весеннее полнолуние, если оно будет не ранее 14 марта по старому стилю (27-го - по новому). Отсюда следует, что евреи иногда могут справлять Пасху почти месяцем позже григорианских христиан. Так это было в 1891 и 1894 годах, и в течение столетия , 1851-1950 годы, представляется таких 15 случаев. Но такое празднование стоит в противоречии и с историей, и с идеей празднования.

5) Должно признать, что юлианский стиль несовершенен, и несовершенство, относительная неудовлетворительность его была признана уже на Константинопольском Соборе 1583 года, созванном по поводу предложения папы Григория XIII патриарху Иеремии II принять новый стиль. Новый календарь нужен, и желательно, чтобы он стал общим календарем народов. Но напрасно думают, что григорианский календарь удовлетворяет требованиям идеального календаря и что против него идут только по религиозному упорству или по любви к рутине. Нет. Календари могут иметь разные задачи. И юлианский, и григорианский календари имели своей задачей дать такое летосчисление, в котором весеннее равноденствие и времена года неизменно падали бы на те же числа и месяцы. Несомненно, что продолжительность года в григорианском календаре определяется гораздо точнее, чем в юлианском. Но это преимущество - практически, на самом деле бесполезное - получено им благодаря принесению непозволительных жертв. Задача календаря, во всяком случае, должна состоять в том, чтобы в нем не было несуществующих дней. Между тем, введение григорианского календаря началось с того, что в 1582 году после 4 октября (четверг) стали считать 15 (пятница), 5-14 октября были выброшены. Занимающиеся историей и хронологией легко поймут, как эта операция Григория XIII может затруднять хронологические расчеты. Григорианский календарь отличается от юлианского только одним правилом, согласно которому при окончании столетий, то есть когда число годов оканчивается двумя нулями, год будет високосным лишь <в том случае>, если число столетий делится на 4. Это правило просто, и им достигается большая точность григорианского календаря, но им чрезвычайно усложняются вычисления. Историку, хронологу при вычислениях лучше всего забыть о григорианском календаре и делать вычисления по юлианскому, а потом прибавлять соответствующее число дней.

Будучи непригоден для целей исторических, григорианский календарь не удовлетворяет и требованиям астрономическим. Так, еще в 60-х годах прошлого века предложен стиль, по которому в течение 128 лет должен быть 31 високос. По этому стилю ошибка в вычислении годов в течение тысячи лет не может стать более часа. К этому летосчислению можно приспособить православную пасхалию. Григорианский календарь, являясь исторически вредным, оказывается астрономически ненужным.

Введение григорианского календаря в разных странах осуществлялось далеко не мирным путем, и у нас в Западной Руси велась борьба из-за стилей в течение целых столетий. В 1699 году сербский народ добился права, "да по Восточные Церкви закона греческаго и Россиянов обычаю и начину ветхаго календаря обряды свободно задержит". Только этого и теперь хочет Русская Церковь от русского правительства, - чтобы она могла свои церковные уставы по своему обычаю и начину свободно содержать.

На основании изложенных соображений, Правовой и Богослужебный Отделы в соединенном заседании постановили: 1) в течение 1918 года Церковь в своем обиходе будет руководствоваться старым стилем, 2) поручить Богослужебному Отделу разработать в подробностях дело применения стилей во всей жизни Церкви».[14]

Вопрос о реформе календаря в Греции в 1918-1920 годы.

В марте 1918 года на рассмотрение парламента Греческого Королевства министром церковных дел был вынесен законопроект о введении Григорианского календаря в государстве и Элладской Церкви. Такой шаг стал возможен после ряда политических событий. В качестве причины было выдвинуто неудобство в ведении боевых действий с союзниками. Истинная же причина, по всей видимости, была в распространении доктрины панэллинизма, имеющей в качестве идеологической основы западные ценности, в том числе и григорианский календарь. Дело в том, что ещё во время Первой Мировой войны общество разделилось на два лагеря: сторонников Антанты (Елевферий Венизелос) и германофилов (король Константин). Именно партия Е. Венизелоса явилась носителем идей панэллинизма. Ситуация усугубилась тем, что 13 декабря 1916 года на Марсовом Поле в Афинах лояльный королю митрополит Афинский Феоклит анафематствовал Венизелоса. Однако в мае 1917 года произошла смена власти, король под нажимом французских войск был вынужден передать власть своему второму сыну Александру, а премьер-министром стал Е. Венизелос (1864-1936). Митрополит Феоклит был смещён с кафедры, а его место занял митрополит Мелетий (Метаксакис) (1871-1935). Здесь следует сказать несколько слов о личности митрополита Мелетия.

Митрополит Афинский Мелетий (в миру – Эммануил Метаксакис) родился 21 сентября 1871 г. в селе Парсас на о. Крите. В 1889 г. он поступил в семинарию Всесвятого Креста в Иерусалиме. В 1892 г. принимает монашеский постриг с именем Мелетий и рукоположен в иеродиаконы. В 1900 г. после окончания семинарии назначается Иерусалимским патриархом Дамианом на должность секретаря Св. Синода. В 1908 г. за «деятельность против Гроба Господня» Мелетий изгоняется из святых мест патриархом Дамианом вместе с архимандритом Хризостомом. В 1910 г. Мелетий избран Киттийским митрополитом на о. Кипре. Еще до войны митрополит Мелетий ведёт успешные переговоры в Нью-Йорке с представителями Епископальной церкви Америки.

В 1912 после смерти патриарха Иоакима III выдвигает свою кандидатуру на Константинопольский престол. Но Св. Синод не зарегистрировал его с канонической точки зрения. В 1918 г., благодаря дружбе с Венизелосом, он противозаконно возводится на архиепископский престол в Афинах, но после очередной политической перемены лишен кафедры. Будучи Афинским архиепископом, Мелетий с группой своих единомышленников посещает Англию и ведет переговоры в благосклонном смысле о воссоединении англиканства с Православной Церковью. Между тем, на основании жалобы, поданной против Мелетия Метаксакиса университетским проф. Павлом Каролидисом, было заведено предварительное следствие, которое устанавливает, что Мелетий должен быть вызван на суд Священным Синодом Элладской Церкви. Однако, в то же самое время, совсем неожиданно, 25 ноября 1921 г., он избирается Константинопольским патриархом. Вот что рассказывает об этих событиях митрополит Константинопольского патриаршего Синода Герман (Каравангелис): "В 1921 г. мое избрание Вселенским Константинопольским патриархом было несомненно. Из 17 голосов... 16 были за меня. Тогда один мой друг, мирянин, предложил мне больше 10 000 лир для того, чтобы я отказался в пользу Мелетия Метаксакиса. Естественно, я отверг его предложение с негодованием и отвращением. Однако, неожиданно ночью перед выборами меня посетила дома делегация общества "Национальной обороны" и стала горячо просить меня снять свою кандидатуру в пользу Мелетия Метаксакиса. Члены делегации сказали, что он имеет возможность внести для нужд Патриархии 100 000 $ и, поскольку у него самые приятельские отношения с протестантскими епископами в Англии и Америке, он был бы полезным для национальных целей. Поэтому национальные интересы требуют, чтобы патриархом был выбран Мелетий Метаксакис. Таково было и желание Елевферия Венизелоса. Всю ночь я думал над этим предложением, — продолжает митрополит Герман. — В Патриархии царил экономический хаос. Афинское правительство перестало посылать субсидии, а других доходов не было. Подобающее регулярное жалование не было выплачено за 9 месяцев, благотворительные учреждения Патриархии находились в тяжелом экономическом положении. Ради этого и ради народного блага, — рассказывал введенный в заблуждение иерарх, — я принял предложение..."[15] Таким образом, к общему изумлению, на следующий день, 25 ноября 1921 г., Мелетий Метаксакис стал Константинопольским патриархом. Несмотря на это, Св. Синод Элладской Церкви 29 декабря 1921 г. низвергает из священного сана Мелетия Метаксакиса за ряд церковных проступков и за учинение раскола. Однако вскоре под сильным нажимом разных политических сил низвержение Мелетия было отменено Элладской Церковью 24 сентября 1922 г.

Несмотря на все это, Мелетий закрепляется на Патриаршем престоле. В 1922 г. Константинопольская Церковь, без предварительного уведомления прочих Поместных Православных Церквей, признает действительность англиканской иерархии. В 1923 г. он созывает "Всеправославный" конгресс (10 мая–8 июня). 1 июня духовенство и миряне созывают митинг против Патриарха-новатора, который заканчивается нападением на Патриархию с целью низвержения Мелетия и изгнания его из Константинополя. 1 июля 1923 г., под предлогом болезни и необходимости лечения, Мелетий Метаксакис покидает Константинополь. А 20 сентября 1923 г., под давлением греческого правительства и при посредничестве Афинского архиепископа Хризостома, уходит в отставку с должности Вселенского патриарха.

В 1926 г. Мелетий становится вторым кандидатом на овдовевший Александрийский Патриарший престол. Первым избранником был Нубийский митрополит Николай. Согласно установленной практике патриархом должен быть провозглашен первый кандидат. Однако, египетские власти с опозданием на целый год 20 мая 1926 г утверждают "избрание" Мелетия.

Тогда-то Александрийский Патриархат и перешёл на новый календарь. Еще будучи Вселенским Патриархом, Мелетий устанавливает связи с русскими обновленцами. В 1930 г. во главе церковной делегации он принимает участие в Ламбетской конференции и ведет переговоры о "воссоединении" англикан с Православной Церковью.

Поражённый смертельным недугом, Мелетий выставляет свою кандидатуру на место Иерусалимского Патриарха, но избрания не удостаивается. Мелетий Метаксакис умер 28 июля 1935 г. и похоронен в Каире. К слову, практически все авторы, писавшие по данному вопросу уверены в масонстве Мелетия. В частности профессор С. Троицкий пишет о конгрессе 1923 года: «Организованный и возглавляемый масоном, Патриархом Константинопольским Мелетием IV…».[16]

Главным соратником Мелетия в проведении календарной реформы был уже упоминавшийся архиепископ Хризостом Пападопулос, избранный в то время на Афинскую кафедру.

Еще будучи архиепископом Афинским, Мелетий (Метаксакис) предложил Греческому Синоду в Афинах рассмотреть вопрос о календарной реформе. Была назначена специальная комиссия, которая, рассмотрев данный вопрос, выразила в своем окончательном суждении, что изменение календаря возможно только с условием догматических и канонических установлений и при согласии всех автокефальных Православных Церквей. Причём это должен быть не просто переход на Григорианский календарь, должен быть составлен новый, более точный с научной точки зрения, свободный от недостатков, присущих как Юлианскому, так и Григорианскому календарям. 20 мая 1919 года сессии Греческого Синода Мелетий заявил: «Положение Церкви в России изменилось, и возможность сближения с Западом более предпочтительна. Мы, считаем необходимым провести срочную календарную реформу».[17] Синод единогласно принял решение, по которому правительство свободно в своем стремлении принять Григорианский календарь, а Церковь, до утверждения нового, научно более точного, календаря, следует Юлианскому календарю.

В июле 1919 года министр церковных дел Греции Д. Дигас направил письмо местоблюстителю Вселенского Престола митрополиту Прусскому Дорофею с просьбой посодействовать введению нового стиля.

Позиция Вселенского Патриархата по данному вопросу в 1919-1921 годах

1 января 1920 года в Константинополе состоялось заседание Св. Синода, на котором был заслушан отчёт специальной комиссии по календарному вопросу. Она была образована за год до этого под председательством митрополита Визинского Анфима. В неё также входили: митрополиты Кесарийский Амвросий и Селевкийский Герман, профессора В. Антониадис, Г. Лианопулос, А. Иоанну и С. Стамиадис. Отчёт комиссии Синодом был одобрен. В нём говорилось о том, что в связи с астрономической неточностью Юлианского календаря необходимы определённые календарные изменения. Что же касается Пасхалии, комиссия не настаивала на её пересмотре, относя этот вопрос к компетенции Всеправославного Собора. Принципиально было решено о необходимости создания третьего альтернативного календаря, однако до его создания предполагалось прибегнуть к временным мерам. Было три варианта: переход на Григорианский календарь, передвижение дат Юлианского на 13 дней вперёд, либо изобретение какого-нибудь другого способа. Однако ещё в том же 1920 году официальная делегация Патриархата во главе с митрополитом Дорофеем выступала на Ламбетской конференции за сохранение Юлианского календаря и отмену Григорианского.

Что же стало причиной такой перемены в отношении календаря по сравнению с 1904 годом? Ведь тогда Синод заявлял об отсутствии необходимости его изменения. Объяснением данному обстоятельству служит политическая ситуация, сложившаяся в Турции. После Первой Мировой войны Греции, как стране- победительнице, отошло много новых территорий. Сам же Константинополь находился в оккупации войсками стран Антанты. Поэтому с новой силой вспыхнула мечта греков о восстановлении Византийской империи с её исторической столицей. Для осуществления этого требовалась поддержка стран Антанты, в связи с чем и наметился резкий разворот Патриархии в сторону Запада. Средством для сближения было избрано участие в различных экуменических организациях и более тесные отношения с англиканами. Как раз об этом и говорит энциклика «Церквам Христа, везде сущим», которая в качестве первого шага к сближению предлагает «принятие единого календаря с одновременным празднованием больших христианских праздников всеми Церквами».[18]

Константинопольское совещание 1923 года

После вступления на престол 25 ноября 1921 года Мелетия (Метаксакиса) вышеупомянутое сближение с Западом стало осуществляться с новой энергией. Уже в 1922 году Патриархат признал действительность Англиканского священства. 3 февраля 1923 года Патриарх Мелетий направил «Послание Благословенным и Честным Церквам Александрии, Антиохии, Иерусалима, Сербии, Кипра, Греции и Румынии», в котором заявил:

«Вопрос о календаре возник давно, но приобрел особую важность в настоящее время. Необходимость использования общего единого календаря, известного Европе и Америке, становится все более и более очевидной. Одно православное правительство за другим приняло «европейский календарь». Неудобство использования двух календарей в общественной жизни очевидно. Следовательно, желание найти и ввести общий календарь для общественной и религиозной сферы возникло со всех сторон. Это необходимо не только для того, чтобы православные могли гармонично действовать как граждане и как христиане, но и для усиления вселенского христианского единства. Мы призваны к этой задаче во имя Господа совместным празднованием Его Рождества и Воскресения».[19] Также в этом послании Мелетий приглашает одного-двух представителей от каждой автокефальной Церкви в состав комиссии, собираемой после Пасхи 1923 года в Константинополе для решения календарного и других важных церковных вопросов.

Хотя от Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского Патриархов положительного отклика не было получено, 10 мая комиссия начала свою работу. В ее заседаниях принимают участие 10 членов: шесть епископов, один архимандрит и трое мирян.

· Константинопольский патриархат — трое представителей: патриарх Мелетий IV — председатель, митрополит Кизический Каллиник, В. Антониадис, проф. Халкинского богословского института.

· Кипрская архиепископия: митрополит Никейский Василий (1925—1929 гг. – Вселенский патриарх).

· Сербская Церковь: митрополит Черногорский и Приморский Гавриил (впоследствии Сербский патриарх, +1952), д-р Милутин Миланкович, проф. математики и механики Белградского университета и профессор П. Дрангич.

· Элладская архиепископия: митрополит Диррахийский Иаков.

· Румынская Церковь: архимандрит Юлий (Скрибан).

Также в работе комиссии приняли участие архиепископ Алеутский и Североамериканский Александр (Немоловский), не представлявший ни одну Церковь. И архиепископ Кишиневский Анастасий (Грибановский), который уже на первом заседании заявил, что не имеет "определенных инструкций по календарному вопросу от русских карловацких иерархов"[20], а затем отказался от дальнейшего участия в заседаниях. Таким образом, в так называемой «Всеправославном комиссии» не приняли никакого участия: Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская, Московская – патриархии; Синайская архиепископия, а также Болгарская Православная Церковь (она в то время считалась греками схизматической). Однако уже на третьем заседании, по предложению представителя Элладской Церкви, наименование «Комиссия Православных Церквей» было заменено на «Всеправославный конгресс».

На одиннадцати заседаниях Конгресса кроме реформирования календаря были рассмотрены следующие вопросы: 1) о перемещении памяти великих святых на ближайший воскресный день для уменьшения количества праздничных дней; 2) о препятствиях к браку; 3) о браке духовных лиц (епископов, вдовых священнослужителей, после хиротонии); 4) о богослужениях; 5) о постах; 6) о необходимости созывать каждый год всеправославные соборы; 7) о возрасте рукоположения; 8) о подрезывании волос; 8) об одежде клириков. Отдельно стоял вопрос об объединении с англиканами.

Сразу же после открытия первого заседания началось обсуждение «первоочередного», «животрепещущего» (как охарактеризовал его Мелетий) вопроса о православном календаре.[21] С докладом о положении дел в Греции выступил митрополит Диррахийский Иаков. Он предложил в качестве варианта реформы, простое передвижение дат юлианского календаря на 13 дней вперёд – именно такое решение было принято Архиерейском Соборе Элладской Церкви. Затем были предложены ещё несколько вариантов, в том числе и от Сербской Церкви проект М. Миланковича. На втором заседании было образовано три подкомиссии: догматико-каноническая, практическая и научная. Каждая из них была призвана проработать проекты реформы в соответствии со своей направленностью. О том, что в вопросе календаря нет догматической составляющей, сделала вывод догматико-каноническая комиссия в составе митрополитов Василия и Калинника и профессора Антониадиса. Практическая подкомиссия в лице архимандрита Юлия, Миланковича и Дрангича признала необходимость реформирования календаря и рекомендовала для перехода выбрать время года с наименьшим количеством великих праздников, а также высказала пожелание приспособления Пасхалии к новому календарю. И, наконец, третья – научная подкомиссия в которую вошли остальные делегаты рекомендовал временно принять проект календаря М. Миланковича, а со временем перейти на более точный календарь П. Дрангича.[22]

На четвёртом заседании патриарх Мелетий зачитывает телеграмму, поступившую от Иерусалимского патриарха Дамиана. "Перемена церковного календаря не приносит никакой пользы и не будет принята нашей патриархией, т. к. она ставит нас в слишком невыгодное положение во Всесвятых паломнических местах по отношению к латинянам".[23] Вслед за прочтением телеграммы последовало весьма сомнительное разъяснение Мелетия. Он сказал: "Согласно этой телеграмме, Иерусалимская Церковь не желает, чтобы мы перешли на григорианский календарь и праздновали Пасху всегда вместе с латинянами. Учитывая, однако, то, что мы не принимаем григорианский календарь, и что через определенное число лет наступит разница между латинянами и православными в праздновании Пасхи, претензии Иерусалимской Церкви отчасти удовлетворены".[24]

К 5-6 июня все обсуждения были закончены и вынесены решения по следующим пунктам:

1. Решено принять исправленный юлианский календарь Миланковича, и определять сроки празднования Пасхи по астрономическим вычислениям для Иерусалимского меридиана.

2. Поручено Вселенскому Патриархату объявить верующим после обмена мнениями с другими автокефальными Церквами, что православные желают принять в будущем новый календарь, в котором число дней в неделе (т. е. семь) будет сохранено. Однако, если другие Церкви согласятся принять новый календарь, в котором количество дней недели изменится, это мнение может быть изменено. По согласованию с другими Церквами может быть также принято решение о праздновании Пасхи в фиксированный день, соответствующий историческому дню Воскресения Господа, определяемый научным путём.

3. О браке священников и диаконов после рукоположения принято положительное решение.

4. Также дано разрешение на второй брак овдовевшим священникам и диаконам.

5. Определения разнородного содержания: о нижней границе возраста рукоположения в три степени священства; принято считать правильным для духовных лиц стричь волосы и вне храма носить светскую одежду; призывать поместные Церкви самим решать каждый отдельный случай празднования памяти святых в будние дни "до тех пор, пока будет найден и принят новый календарь, предусматривающий празднование определенных праздников только в воскресенье, для того чтобы уменьшить количество неприсутственных дней"[25] о сохранении монашеских обетов; о препятствиях к браку; о постах.

6. О праздновании 1600-й годовщины Первого Вселенского Собора в Никее (325 г. — 1925 г.); о созыве Всеправославного собора.

7. По вопросу о решении Первого обновленческого Собора проходившего в Москве в июне 1923 г., который лишил сана находящегося в тюрьме Всероссийского патриарха Тихона.

Для нас особый интерес представляет первый пункт об изменении календаря и Пасхалии, поэтому ниже приводится полное постановление конгресса по этому вопросу.

Постановление Общеправославного Съезда о стиле времяисчисления.

«Константинопольский Общеправославный Съезд, собравшийся под председательством Его Святейшества Вселенского Патриарха Кир Мелетия IV-го.

Установив, что уничтожение разницы между церковным и государственным исчислением времени является безусловно необходимым и, что не имеется никаких канонических препятствий для исправления Церковного времясчичления согласно данным астрономической науки, единомысленно постановил исправить Юлианский календарь следующим образом:

1.

13 дней Юлианского календаря, которыми он отстал от солнечных годов за время от перваго Никейского Вселенского Собора до наших дней, вычеркиваются. Таким образом 1-ое число октября месяца 1923 года нужно считать за 14-ое число октября месяца 1923 года.

2.

Церковные праздники, приходящиеся на зачеркнутые дни все празднуются одновременно 14 числа октября месяца 1923года или тогда, когда решил Епархиальный Епископ.

3.

Во всех месяцах года должно быть такое-же число дней, как и до сих пор. В феврале месяце высокосных годов должно быть по прежнему 29 дней.

4.

Года, как и прежде, будут делиться на два вида: простые, в которых 365 дней и высокосные, в которых 366 дней. Высокосными по прежнему будут считаться те года, число которых делится без остатка на четыре. Исключение составляют лишь годы столетий, относительно которых в силе нижеследующее правило.

5.

Годы столетий (иначе говоря те, которые оканчиваются двумя нолями) считаются высокосными только тогда, когда число столетий при делении на 9 дадут остаток 2 или 6. Все прочие года столетий будут простыми годами. Таким образом в числе нижеуказанных годов столетий высокосными годами будут подчеркнутые. То есть:

2000 2100 2200 2300

2400 2500 2600 2700 2800

2900 3000 3100 3200

3300 3400 3500 3600 3700

При таком порядке средняя долгота гражданского года 365 дней 5 часов 48 минут и 48 секунд, в полном соответсвии со среднею долготою солнечного года.

6.

Неподвижные прздники должны праздноваться в те же числа, как и до настоящего времени.

7.

Подвижные праздники определяются по празднику Пасхи. По каноническим правилам, которые должны соблюдаться неприкосновенными. Пасха должна праздноваться в воскресный день за первым полнолунием после весеннего равноденствия.

8.

Пасхальное полнолуние определяется на основании астрономических вычислений, принимая в соображение достигаемые наукой успехи. День Пасхи назначается по времени Святаго Града Иерусалима.

9.

Вселенский Патриарший Престол имеет просить Афинскую, Белградскую и Пулковскую (Петроградскую) обсерватории или астрономическия отделения университетов составить на продолжительное время пасхальныя таблицы, каковыя потом доводить до сведения всей Православной Церкви.

10.

Это изменение Юлианского стиля не должно служить препятствием таким дальнейшим изменениям его, которыя все христианския Церкви пожелают одобрить.

Примечания.

К 5-му параграфу. Новое времясчисление точнее Григорианского, по которому средняя долгота года разнится на 24 или 26 секунд от средней долготы солнечного года. Разница между долготою года по новому времясчислению и гражданскими годами Григорианского стиля так мала, что только через 877лет может быть замечена разница в размере дня. По настоящему высокосными годами по Григорианскому календарю считаются подчеркнутые годы Следующей таблицы – 2000, 2100, 2200, 2300, 2400, 2500, 2600, 2700, 2800. Следовательно разница обнаружится лишь в 2800 году.

К 8-му параграфу. Так как день считается от полуночи до полуночи, то гражданский день полнолуния перваго месяца следующаго за весенним равноденствием следует определять по времени того меридиана, который проходит через храм Святаго Гроба. Первое воскресенье после этого дня и должно быть днём Пасхи, но если этот день сам падает на воскресенье, то Пасха празднуется в следующее воскресенье.

В Патриархате 5 дня июля 1923.

Константинопольский Мелетий. Кизикский Каллиник, Северо-Американский Александр, Мавровинийский Гавриил, Никейский Василий, Диррахийский Иаков, Архимандрит Юлий Скриба. В. Антониадис, Профессор Халкийской богословской школы. Доктор М. Миланкович, Профессор Белградского Университета. Секретарь архимандрит Герман, Главный Секретарь Священнаго Синода».[26]

Это постановление и есть главный итог работы совещания, завершившегося 8 июня 1923 года и претендовавшего на роль Всеправославного. Оно прекрасно раскрывает содержание и суть предлагаемой реформы. Интересно, что какое-то совещание, сомнительное по своему составу, полномочиям и функциям, одним своим постановлением пытается отменить решения, принятые на истинно Всеправославных Соборах (7 правило Апостольское, постановления соборов Никейского и Антиохийского). По этому поводу прекрасно высказался в своем меморандуме к Архиерейскому собору Элладской Церкви от 14 июля 1929 г. Кассандрийский митрополит Ириней (+1945): "Какое право имел этот пришлец (Мелетий Метаксакис) без мнения митрополитов Вселенского престола созвать Всеправославный конгресс? И согласно какому закону или канону предстоятель одной Поместной Церкви мог отменять решение всех восточных Патриархов по вопросу календаря и пасхалии, принятое выдающимися патриархами — Константинопольским Иеремией II, Александрийским Мелетием Пигасом, Антиохийским Иоакимом и Иерусалимским Софронием? Допустимо ли в гражданских делах, чтобы низшая судебная инстанция отменяла решение высшей?"[27] О неканоничности данного собрания говорит ещё и тот факт, что практически все его постановления были отвергнуты Православным сознанием, там же, где было принято его постановление о календаре, было нарушено как внутреннее, так и внешнее единство церковное. В общем, подводя итог всему вышесказанному о «Всеправославном совещании», хочется привести слова профессора Троицкого: «Несомненно, будущий историк Православной Церкви должен будет признать конгресс 1923 г. в Константинополе самым печальным событием её жизни в XX веке».[28]

Реакция на решения конгресса со стороны верующих и глав Поместных Церквей

Православное сознание верующих не могло принять подобных деяний со стороны Патриарха, и поэтому уже 1 июня 1923 года в Константинополе состоялся митинг клириков и мирян, закончившийся нападением на патриархию с целью свержения Мелетия. Тогда его спасло вмешательство оккупационной полиции, но уже 20 октября 1923 года ему пришлось бежать на Афон, так как оккупация закончилась, и в город входили турецкие войска.

Теперь перед Вселенским патриархатом стояла насущная необходимость претворения в жизнь принятых постановлений. Поэтому 25 июля того же года Константинопольский Синод обращается с посланием Поместным Православным Церквам с предложением одобрить эти постановления, дабы огласить «решение Конгресса как решение Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви». /Стр.74. дип./.[29] Однако решения конгресса со стороны глав Церквей получили следующий отклик. Патриарх Фотий Александрийский (1900—1925 гг.) в своем послании к патриарху Григорию IV Антиохийскому (1906—1928 гг.) 23 июня 1923 года охарактеризовал их как «противные практике, преданию и учению Св. Матери-Церкви и предложенные под предлогом как будто легких модификаций, которые вероятно, вызываются требованиями нового догмата «современности». /Стр.50. 1952/.[30] Отрицательную оценку готовящейся календарной реформе дали и Патриархи Григорий IV Антиохийский и Дамиан Иерусалимский. В частности Григорий IV в послании Вселенскому патриарху от 7 октября 1923 г. говорит о том, что решение об изменении календаря принято поспешно и применять его «преждевременно и сомнительно», а Дамиан Иерусалимский (1897—1931 гг.) в телеграмме в адрес Константинопольского патриарха от 6 сентября 1923 г. ещё раз подчеркивает: "Для нашего Патриархата невозможно принять изменение церковного календаря, так как оно ставит нас в слишком невыгодное положение во Всесвятых паломнических местах по отношению к латинянам и из-за опасности прозелитизма".[31] Параллельно с этим три вышеназванных Восточных Патриарха выдвинули предложение созвать Всеправославный Собор для решения вопроса о стиле.[32] Патриарх Сербский Димитрий написал, что его Церковь примет новый календарь лишь при условии его одновременного введения всеми Поместными Церквами. Архиепископ Кирилл Критский предложил во избежание раскола отложить введение нового календаря до соглашения со всеми Поместными Церквами.

Поскольку Русская Церковь находилась тогда в условиях страшных гонений, а Мелетий лгал в своём обращении к архиепископу Серафиму Финляндскому, что календарная реформа, якобы, одобрена всеми Православными Церквами, патриарх Тихон, не имея возможности проверить это утверждение и в условиях давления со стороны советской власти, издал указ о введении нового стиля.

«Божиею милостию Тихон Патриарх Московский и всея России и Православные Епископы, собравшиеся в граде Москве, всем Архипастырям, Пастырям и верующему народу Церкви Российской.

В заботах наших о благе и добром устроении Российской Православной Церкви, признали мы ныне необходимым исправление церковнаго времясчисления…

С многим тщанием рассмотрев купно с боголюбезными Епископами нашими постановление Вселенскаго Патриарха и, по всестороннем обсуждении, признав, что устанавливаемое им Церковное времясчисление:

1) вводится законною властию,

2) 2)нисколько не затрагивает Догматов и Церковных Канонов православной Церкви,

3) оставляет празднование дня св. Пасхи, согласно постановлению 1-го Вселенскаго собора, в первое воскресенье после перваго полнолуния следующаго за весенним равноденствием, т.е. позднее пасхи иудейской,

4) находится в точнейшем соответствии с данными современной астрономической науки,

5) является не введением западнаго Григорианскаго календаря, а лишь исправлением старой пасхалии с исчислением дней Пасхи по времени матери Церквей Божиих – Церкви Иерусалимской ,

6) потребно и удобно для согласования Церковной жизни Русской с установленным уже в нашем отечестве и во всех Христианских странах времясчислением, мы и Епископы наши единогласно постановляем: во-первых, пропустить во время исчисления 13 дней так, чтобы после 1-го октября стараго стиля вместо 2-го следовало 15-ое октября; во-вторых, вопрос о времени празднования Св. Пасхи решить в согласии с Православными Церквами по постановлениям бывшаго в Константинополе в сем году всеправославнаго собрания.

Оповещая о сем постановлении Богохранимую Православную паству нашу, призываем всех возлюбленных о Господе Архипастырей и пастырей и верующих мирян принять сие исправление церковнаго календаря без всякаго смущения и колебания.

Исправление календаря церковнаго производится во ином духе и с иною целию, нежели вождями именуемых « обновленцев»; наш дух – дух верности святым Канонам Церкви нашей ; наша цель – да будет в Церкви Божией все устроено по лучшему чину и разуму. Нет для Православнаго человека большей радости, как знать и сердцем чувствовать, что свои священныя церковныя торжества он празднует вместе со всею поднебесною Христианскою Церковью. Когда мы знаем, что священныя песнопения в прославление Христа Воскресшаго в одно время с нами воспеваются и во святом граде Иерусалиме, на самом месте победы Христа над смертью и тлением, - тогда радость наша бывает исполнена. Мы не должны быть лишены этого христианскаго утешения воспевать Господа едиными усты и во едино время со всею Вселенскою Церковью, и потому мы обязаны согласоваться св. Церковном времясчислении со всеми другими Христианскими Православными Церквами. Это мы и делаем настоящим нашим постановлением об исправлении церковнаго времясчисления. Иначе мы уклонились бы от единства церковнаго и тем тяжко согрешили бы. Не должно быть раздоров о тех порядках церковной жизни, которые могут и должны быть исправлены. Да не будет сего! Да будет мир и единомыслие во всем христианском мире и Бог мира и любви и единомыслия да будет со всеми нами. ( Подпись) Тихон, Патриарх Московский и всея России. Донской монастырь, Москва, 1923 г. 1 октября».[33]

Однако этот указ был отвергнут народом и отменен самим Патриархом, когда обман раскрылся. Распоряжение Патриарха Тихона о временном отложении постановления о введении в церковное употребление нового календарного стиля 8 ноября 1923 г. №422:

«24-го Сентября сего года совещание епископов, возглавляемое мною, постановило принять в церковное употребление новое времяисчисление со 2-го октября старого стиля и осведомить об этом российскую церковь чрез особое послание.

По независящим от нас обстоятельствам послание о введении нового времяисчисления вышло из печати лишь в начале Ноября, когда удобное время для перехода на новый стиль уже прошло.

Во время печатания послания стало известно, что другие Православные Церкви, с которыми Российская Церковь всегда должна быть в единении, временно введение нового стиля отложили.

Поэтому и мы признаем необходимым повсеместное и общеобязательное введение нового стиля в церковное употребление временно отложить. 1923 г. Ноября 8 дня. Тихон, Патриарх Московский и всея России. Донской монастырь».[34]

Архиепископ Афинский Хризостом (Пападопулос), один из наиболее активных сторонников календарной реформы, вынес вопрос на обсуждение Греческого Синода, который отложил реформу календаря до Архиерейского Собора. Только митрополит Мирон Румынский объявил о принятии решений «конгресса» и введении в действие нового календаря с 1924 года.

Всё же, несмотря на все протесты, в 1924 году три Церкви, Константинопольская, Румынская и Элладская перешли на Новоюлианский календарь. С течением времени к ним присоединилось ещё несколько Поместных Церквей. Причём введение нового календаря во многих местах вызвало нестроения и расколы, подтвердив тем самым самые худшие опасения.



[1] Цит. по: Календарный вопрос: сборник статей/ Редактор –составитель Александр Чхартишвили - М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2000. – С. 68.

[2] Там же: С. 69

[3] Календарный вопрос: сборник статей/ Редактор –составитель Александр Чхартишвили - М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2000. – С. 298.

[4] Там же. С. 269.

[5] См. приложение I.

[6] Анафема Великого Собора 1583 года на последователей "нового" (григорианского) календаря//Сербский крест. http://www.kongord.ru/Index/Screst

[7] Календарный вопрос: сборник статей/ Редактор –составитель Александр Чхартишвили - М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2000. – С.288.

[8] Там же. С. 154.

[9] Календарный вопрос: сборник статей/ Редактор –составитель Александр Чхартишвили - М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2000. – С. 302.

[10] См. приложение II

[11] Цит. по: Календарный вопрос: сборник статей/ Редактор –составитель Александр Чхартишвили - М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2000. – C. 312.

[12] Там же. C. 288.

[13] Календарный вопрос: сборник статей/ Редактор –составитель Александр Чхартишвили - М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2000. – C. 290.

[14] Календарный вопрос: сборник статей/ Редактор –составитель Александр Чхартишвили - М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2000. – C. 314.

[15] Цит. по: Фотий (Сиромахов), еп. Триадитский. Роковой шаг к отступлению: к 70 –летию «Всеправославного» конгресса в Константинополе // Православная Русь, Джорданвиль, 1994, №1, С. 9.

[16] Троицкий С., проф. Будем вместе бороться с опасностью. //ЖМП – 1950. №2. С. 46.

[17] Дмитрий Капустин. Краткие сведения по истории Греческой Церкви ХХ столетия. Электр. ж-л "Возвращение", http://www.rubezh.ru/vozvr/greece/greece.htm

[18] Якимчук И.- Раскол в Элладской Православной Церкви в ХХ веке. Кандидатская диссертация - Сергиев Посад.-1999. С. 48.

[19] Дмитрий Капустин. Краткие сведения по истории Греческой Церкви ХХ столетия. Электр. ж-л "Возвращение", http://www.rubezh.ru/vozvr/greece/greece.htm

[20] Якимчук И.- Раскол в Элладской Православной Церкви в ХХ веке. Кандидатская диссертация - Сергиев Посад.-1999. С. 46.

[21] Там же. С. 66.

[22] Там же. С. 70

[23] Там же. С. 70

[24] Там же. С. 70.

[25] Фотий (Сиромахов), еп. Триадский. Роковой шаг к отступлению : к 70 –летию «Всеправославного» конгресса в Константинополе // Православная Русь, Джорданвиль, 1994, №7. С. 9.

[26] Харитон иеромонах., Введение Нового стиля в Финляндской Православной Церкви и причины нестроений в монастырях. - Издание Спасо-Преображенского Валаамского Монастыря- 1927. С. 130.

[27] Фотий (Сиромахов), еп. Триадский. Роковой шаг к отступлению: к 70 –летию «Всеправославного» конгресса в Константинополе //

Православная Русь, Джорданвиль, 1994, №6, С. 7.

[28] Троицкий С., проф. Будем вместе бороться с опасностью. //ЖМП – 1950. №2. С. 46.

[29] Якимчук И.- Раскол в Элладской Православной Церкви в ХХ веке. Кандидатская диссертация - Сергиев Посад.-1999. С. 74.

[30] Старый стиль и Элладская Церковь. ЖМП-1952. №11. С. 50.

[31] Якимчук И.- Раскол в Элладской Православной Церкви в ХХ веке. Кандидатская диссертация - Сергиев Посад.-1999. С. 74.

[32] Старый стиль и Элладская Церковь. ЖМП-1952. №11. С. 49.

[33] Цит. по: Харитон иеромонах., Введение Нового стиля в Финляндской Православной Церкви и причины нестроений в монастырях. - Издание Спасо-Преображенского Валаамского Монастыря- 1927. С. 153.

[34] Там же. С. 180.




Подготовлено по дипломной работе по предмету: «История Поместных Православных Церквей» «Календарный вопрос в Поместных Православных Церквах в XX веке: краткий обзор». МДА .2004.

© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру