28.01.2011

50 вопросов и 50 ответов из христианско-психотерапевтической практики. Homo creator

Владета Еротич, , перевод С. Луганской
Предыдущие публикации:
50 вопросов и 50 ответов из христианско-психотерапевтической практики. Зло в мире и зло в человеке
50 вопросов и 50 ответов из христианско-психотерапевтической практики. Религия и развитие


Как творит Бог, а как человек?

Мы не знаем, как творит Бог, ибо мы не боги, но если откроем Книгу Бытия, то прочтем, что Бог творит быстро и совершенно, и как заметил Эсхил «без усилия». Христианскому учению о сотворении мира Богом, противопоставляется теория эволюции, которая до недавнего времени считалась чисто материалистической, пока современный ученый и богослов Тайяр Шарден не выдвинул смелую гипотезу о ноосфере будущего человечества.

Вопрос о Божественном творчестве, несмотря дерзость постановки вопроса, привлекателен и загадочен, ибо подразумевает один важный под-вопрос. Был ли акт сотворения мира единственным и окончательным? Было ли все совершенным и законченным вначале или он потенциально содержал в себе возможность дальнейшего со-творчества, вместе с человеком, с историей человека?

Исследованием этой «щекотливой» проблемы занимался немецкий протестантский герменевтик Юрген Мольтман в своей работе «Что есть человек? Образ человека между эволюцией и сотворением» (Берн 1988 г).

Мольтман считает, что момент сотворения «вначале» был и моментом сотворением времени. Поскольку время может быть замечено только в изменениях, то и сотворение Богом мира должно пониматься как изменчивое (непостоянное). Творение не может быть замкнуто в себе, но должно быть открыто для истории, а значит и для повреждения и исправления. Бог хочет творить, открывая человеку новые возможности, когда он и если он следует за творческим действием Святого Духа. Цель творческой истории не в возврате к райскому состоянию, а к явлению Божьего величия. Так рассуждает Юрген Мольтман. Современные физика, биология и астрономия как будто дают ему основания для таких выводов, ибо эти науки нигде, ни в космосе, ни на земле, ни в самом человеке не открыли ничего статичного, законченного и неизменного.

Можем ли в таком случае мы, верующие христиане, рассматривать под другим углом эволюцию или хотя бы некоторые ее идеи? Не только материалистически-атеистического, как прежде?

Согласно Мольтману, можно говорить о трех фазах или трех способах сотворения: Божественное сотворение «вначале» -creatiooriginalis, сотворение как Божественное «действие» - продолжение сотворения и сохранения мира – creatiocontinius, и сотворение как «новое сотворение» - creationnova. Если мы решимся рассуждать о сотворении, как о динамическом, непрерывном процессе, всегда исходящим от Бога и ведомым Богом, мы может попытаться ответить на вторую часть вашего интересного вопроса: как творит человек?

Сначала вопрос: является ли человек творцом? Призван ли он к творчеству и кем? Каким он более угоден Богу: послушным, отрекшимся от своей воли, полностью покорившийся и преданный Богу, как учили квиетисты (Неортодоксальное мистическое течение в католицизме. Основано в Испании в XVII в. священником Михаилом Молиносом. Название секты происходит от латинского "quies" - покой. В основе вероучения квиетистов - представление о том, что высшее христианское совершенство состоит в сладостном божественном покойствии души, не возмущаемом ничем земным. Такое спокойствие может быть достигнуто внутренней молитвой и непосредственным созерцанием Бога. Душа, созерцающая Бога, способна любить его идеально чистой любовью, свободной от любых негативных мыслей. Исходя из квиетистского мировоззрения, вся церковная иерархия, храмы, богослужения и обряды становятся ненужными), и некоторые православные подвижники?

В противовес подобным теориям некоторых христианских мыслителей (такие в христианстве есть и сегодня), такой позиции отрицающей существование и сущность человека, есть большое количество мыслителей, которые подчеркивают ценность и достоинство творческого человека.

Из древних мыслителей я привел бы в пример Гераклита «,..И спящие люди сотрудники событий в мире..» . Спаситель пришел в мир, чтобы пробудить человека и позвать их стать друзьями Божьими, что значит, Его активными, сознательными сотрудниками (разве это не значит – и творцами?), призывая к действию Своих апостолов словами: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Ин. 15,15).

Николай Бердяев (и подобно ему Сергей Булгаков, Георгий Флоровский и некоторые другие религиозные философы 20-го века), логически и радикально развивая эти слова Христа, обращенные апостолам, пишет: «Создать в мире новую жизнь можно только моралью послушания, моралью борьбы против собственных грехов… В христианстве еще не исполнилось антропологического откровения. Хулу на Дух, христиане совершали всегда, когда утверждали, что творчество не допустимо и грешно».

Трудно себе представить более резкое мнение о человеческом творчестве, когда речь идет о христианских мыслителях, чем мнение Николая Бердяева.

Вот вам один из возможных ответов, как творит человек, если такой ответ может удовлетворить христианина. Правда мы можем упрекнуть Бердяева как философа в нарцисcоидности, в поверхностном и искаженном толковании православия, но нам стоит задуматься над его пониманием creatiocontiniuа и creationovaбогоподобного человеческого существа и его роли в творчестве, предназначенной ему Богом.

Как вообще творит человек, художник, философ или ученый? Как Прометей, как падший ангел или как богоносец, с помощью дара Духа Святого?

«Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною.»(1 Кор. 6,12)

40. Как относиться к множеству вопросов о тайнах жизни и личности?

На какие-то вопросы мы никогда не получим ответа и лучше оставить их мистификаторам, на другие мы не найдем ответов потому что они поверхностны и несущественны. Об этом очень точно говорит святой Никодим Агиорит (1748-1809): «Храните ум от неполезных знаний и пустого любопытства. Интерес ко многим вещам часто бывает плодом гордости, это ловушки беса, который старается запутать нас многознанием… Рассуждая о высоких предметах, забывают хранить чистоту сердца: гордость ума хуже гордости воли».

К счастью, есть и третья группа вопросов, на которые мы получаем ответы, это вопросы которые по настоящему мучают нас на протяжении многих лет. Человек должен научиться различать эти три группы вопросов.

41. Нужно ли постоянно задавать вопрос: Почему?

Редкий вопрос, редкий и провокационный вопрос. На первый взгляд, и не только на первый: «почему» самый естественный вопрос. Он свойствен только человеку, о естественности этого вопроса можно судить потому, что дети в определенном возрасте, как правило, от 2 до 5 лет, спонтанно, практически постоянно и часто назойливо ставят перед родителями это «почему».

Подростковый возраст – новая фаза неудержимой любознательности и нетерпения в познании тайн вселенной (интерес к астрономии), живых клеток (интерес к биологии), атомов (интерес к физике), творчеству (пишутся стихи, романы, повести), и конечно, тайны половой привлекательности.

В зрелый период человек среднего возраста продолжает углублять (часто профессионально) поиски ответов на этот вопрос, и внимательнее исследовать тайны, которые привлекали его внимание в двадцатилетнем возрасте. Его «почему» в эту пору, приобретает спектральные краски, прежние ответы, удовлетворявшие его, подвергаются сомнениям, каждое новое «потому» уже служит поводом для углубленного и всестороннего «почему».

Чего человек ожидает или должен ожидать от старости? Безмятежного пристанища, философской мудрости, христианского смирения, стоического, резигнированного (Резигнация (от лат.) - отречение, покорность неотвратимому; может основываться или на познании и чувствовании Высшей силы, или на болезненности и бессилии) или депрессивного примирения с фактом, что на большинство сущностных вопросов, вопросов, которые мы задавали себе с раннего детства до глубокой старости, он не мог найти удовлетворительного ответа? Существует достаточно много пожилых людей, не перестающих повторять «почему», как будто уже не ожидая ответа ни от неба, ни от людей.

Наблюдая за так называемыми простыми людьми, обычными, семейными, ни глупыми, ни умными, ни добрыми, ни злыми, умеренно порядочными и умеренно испорченными, ни атеистами ни верующими, ни нравственными ни безнравственными (мне кажется таких большинство), я не замечаю в них (или не умею заметить) особенного любопытства или удивления тайнами жизни, я просто не слышу от них (или очень редко), этого знаменитого «почему». Жизнь принимается такой, какова она есть: сегодня солнечно, вчера шел дождь, сегодня у меня хорошее настроение, а завтра я буду хмурым и раздражительным, сегодня мне хочется поцеловать жену, а завтра буду готов ее избить; в этом году был хороший урожай пшеницы, а в следующем родится кукуруза, сегодня у меня родился ребенок, а вчера умер отец. О чем тут спрашивать, если ответы всегда будут разными.

А после окончания школ и институтов, вопросы возникают сами один за другим, с каждым годом их все больше, иногда они захватывают нас словно лихорадка, мы бросаем всю свою страсть на попытку разгадать загадки существования, жизни и смерти, Бога и дьявола, страсти обладания другим живым существом. Очень хорошо читать философов Гераклита и Платона, Дионисия Ареопагита и Максима Исповедника, Паскаля и Къеркегора, Ницше, Вайнингера или Хайдегера! Читая их, мы живем вместе с ними, глубоко проживаем собственную драму поиска, сознаем, что мы никогда бы не смогли так страстно, так истово спрашивать и отвечать, но при этом мы прекрасно понимаем, что получили лишь второстепенные, несущественные, «окольные» ответы. И это относится не только к философским и религиозным мыслителям, но и ученым и художникам, последние удовлетворяют нас еще меньше, чем те первые мученики мысли и мученики за веру.

И вот еще один из возможных ответов на Ваш вопрос. Не удивляйтесь и не сердитесь, такой ответ дают философы и религиозные мыслители «нового гносиса». Знаете, что нам советует один из них, Роберт Эванс (1986г): «только Мартин Хайдеггер понял Экхарта и Силезиуса, которые писали, что следует жить без «почему», также как без «почему» благоухает роза». Согласно Эвансу следует вовсе отказаться от поиска первопричины и поиска цели в земных событиях и человеческой жизни. Мнение Хайдеггера анархично по сути, причем это определение следует понимать не как нечто, не имеющее начала и происхождения в смысле «первопричины», но и как отрицание смысла существования мира. Отсюда близость Хайдеггера дзен-буддизму и новой психологии архетипов (Джеймс Хиллман), точнее с новым гносисом как синонимом «глубинной психологии».

На здоровье, кто может, пусть пробует! Но, смотрите, я не случайно и не по оплошности привел мнения новых гностиков, и может быть не только их. Вы спросили:Нужно ли постоянно спрашивать: Почему?

Вот нам ответ, не нужно постоянно спрашивать, но спрашивать нужно. Иисус Христос говорит нам: «Стучащему - откроется!". Но стук в Божии двери и не означает, что можно их взламывать или надоедливо заглядывать.


© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру