13.04.2012

Археология страданий Спасителя. Гефсиманский сад

Гефсиманский сад. Мнение Фалькенера о его месте. Моление о чаше. Преда­тельское лобзание. Via captivitatis. Предваритель­ный допрос в доме Анны. Ночное собрание великого синедриона у Каиафы. Происхождение, состав и полномочия верховного судилища иудеев. Место и время его заседаний; ха­рактер судопроизвод­ства. Картина судебного процесса Господа Иисуса Христа. Заключительное isch maveth. Утреннее утверждение ночного ре­шения. Общий взгляд на незаконность процесса.

Поток Кедрский, гора Елеонская — кому не известны эти имена? Еще в детстве, в первый раз знакомясь с жизнью древ­него богоизбранного народа иудейского, мы слышали их вместе с именами Иордана, Мертвого моря, горы Кармила и др., и глубоко запечатлелось в нашем сознании рядом с ни­ми представление о местности, смежной с центром иудейской жизни, Иерусалимом. Но в то время как из детства привыкли мы рисовать в своем воображе­нии поток Кедрский как поток в собственном смысле слова, быстро и с шумом катящийся среди глубокого каменистого русла с севера на юг на восточ­ной стороне Иерусалима, на самом деле это лишь сухое, без­водное, в различных местах не­одинаковой глубины и шири­ны, русло, или долина, окайм­ляющая Иерусалим с северной, восточной и отчасти с южной стороны. Среди различных на­званий этой долины древней­шее и популярнейшее бесспор­но библейское имя потока Кедрского, или долины Кедр- ской. Под этим именем упоми­нается она в Ветхом и Новом Завете, так называют ее Иосиф Флавий, Евсевий, Иероним и др.Но уже очень рано хри­стианское предание называет ее долиною Иосафато- вою, может быть, относя к ней пророчество Иоиля о су­де Божием над языческими народами в долине Иосафа- товой (Иоил. III,), и это имя после становится столь же распространенным, как и имя долины Кедрской.

Начинаясь на севере Иерусалима, недалеко от гроб­ниц судей, долина Иосафатова направляется к востоку, проходит на севере гробниц царских и против северо­восточного угла города сразу поворачивает к югу. В этом направлении идет она на всем протяжении вос­точной стороны города, затем соединяется с долиною Гион и, наконец, под именем Wady en-Nar продолжает свой путь к Мертвому морю. В северной своей части до­лина представляет широкую котловину, по мере же на­правления с севера на юг она становится уже и глубже. Западная крутая сторона ее у ворот св. Стефана дости­гает высоты футов. Еще южнее, на месте гроба Авессалома, долина представляет лишь ущелье между горами.

С самых отдаленных времен долина Иосафатова бы­ла местом кладбища. Прах несметных человеческих по­колений, начиная с древнейших обитателей Иерусали­ма, иевусеев, а также прах столько раз подвергавшегося разрушению священного города, обрушиваясь с крутых высот, совершенно засыпал дно долины. Покрываю­щий ее сплошной пласт мусора так толст, что англий­ский инженер Варрен, производивший здесь раскопки, на глубине футов не мог открыть свежего грунта. Те­перь на западной стороне, по откосу Мории, лепятся магометанские могилы, а на востоке склон горы Елеонской усеян гробницами еврейскими. «Фантастический памятник Авессалома и строгая гробница Захарии господствуют над этими грудами надгробных камней, испещренных еврейскими надписями».

Два моста или, точнее говоря, две каменные насыпи устроены в долине Кедрской. Шесть шагов ширины и шестнадцать длины, выгнутый аркою каменный верх­ний мост лежит под воротами св. Стефана. Другой мост, нижний, находится ниже гробницы Авессалома. Он по­строен подобно первому, выгнут, несколько шагов в ширину, и его площадь на северной стороне на , а на южной на,футов поднимается над дном долины. Оба моста ведут на западный склон горы Масличной, или Елеонской, профиль которой красиво обозначает­ся на горизонте. На расстоянии одного субботнего пу­ти от Иерусалима поднимается она своими тремя округленными вершинами, средняя из которых господ­ствует над двумя другими подобно голове над плечами человеческого тела. Возвышаясь на футов над Си­оном и на футов над дном долины Кедрской, эта средняя вершина освящена преданием как место возне­сения Господа Иисуса Христа и уже Константином Ве­ликим отмечена особым памятником. Теперь здесь осьмиугольная мусульманская мечеть и монастырь дер­вишей, с минарета которого прекрасный вид на Иеру­салим и его окрестности. Другая вершина, к северу, из­давна носит имя Галилеи или viri galilei. Здесь стояли «мужи галилейские» и долго смотрели на небо, скрыв­шее от них вознесшегося Учителя и Господа. К югу от горы вознесения, третья вершина носит имя горы со­блазна как место, с которым предание связывает идолослужение Соломона.

Западный склон горы Елеонской покрыт кое-где скривившимися от старости, обнаженными оливковыми и фиговыми деревьями. У подошвы ее, тотчас у дороги, ведущей из ворот св. Стефана чрез верхний мост к Вифании и Иерихону находится четырехугольное простран­ство, обнесенное высокою каменною стеною, футов в длину на западной стороне и футов в ширину на се­верной. Вся площадь внутри этой ограды деревянными решетками разделена на несколько палисадников с до­рожками, усыпанными песком и симметрично разбиты­ми цветочными клумбами. Здесь же растут восемь мас­личных деревьев, самых старших между деревьями горы Елеонской. На своих пнях, - и даже фут в обхва­те, и на бесчисленных корнях они носят выразитель­ную печать тысячелетнего существования. Их огромные пни состоят из многочисленных толстых отраслей, как бы сросшихся под одною корою в одно дерево и напо­минающих собою группу колонн, соединенных вместе. Цветы и различные кустарники растут у самого подно­жия деревьев и прикрывают собою от солнечного жара их громадные корни, протянувшиеся на несколько саже­ней по земле. Это сад Гефсиманский. В нем указывают и скалу, где спали ученики Господа во время последней мо­литвы их Учителя, и место предательского поцелуя Иуды. Несколько шагов к северу от ограды Гефсиманского сада, разделяемый от последнего только дорогой, стоит по­гребальный вертеп Божией Матери, а направо от него маленькая дверь ведет в пещеру, в которой, по преданию, провел Спаситель томительные часы пред предатель­ством Иуды. Теперь здесь капелла, и вся пещера носит имя antrum agoniae — грот агонии.

Вот та местность, которая была свидетель­ницею завязки события, равного которому не может быть в истории. Чрез эту самую долину Кедрскую, или Иосафатову в ту великую ночь с четверга на пятницу перешел Своими стопами Господь Иисус Христос с одиннадцатью из апостолов после пасхальной вечери в сионской горнице. На этом же склоне горы Масличной был тот сад Гефсиманский, который приютил Его на не­сколько часов, прежде чем поцелуй Иуды Искариотского отдал Его в руки врагов. Правда, вид этой местности те­перь не соответствует той картине, какую представляла она во дни земной жизни Господа Иисуса Христа. По Иосифу Флавию, уже Помпей уничтожил много садов в окрестности Иерусалима. Тит для сооружения насыпей против крепости Антония, не находя деревьев вблизи го­рода, должен был искать их уже в отдаленной окрестно­сти, и римское войско выстригло наголо пространство на стадий вокруг Иерусалима. На этих же деревьях, и именно на горе Елеонской, были распяты тысячи побеж­денных иудеев. После нового завоевания, при Адриане, деревья были столь же мало пощажены. Не удивительно, что после стольких опустошений гора Масличная бедна теперь растительностью. Не так было в великую ночь страданий Господа. Темная зелень виноградников, сме­шиваясь с зеленью фиговых и по местам тутовых деревь­ев и часто переплетаясь с серебристым блеском оливок, густо покрывала оба склона горы. На западной стороне, залитая мягким лунным светом, она походила на чуд­ный фантастический ковер, который, начинаясь на вер­шине горы, скатился вниз по ее склону и другим краем своим затерялся в тенистой Гефсимании. Глубоко ошиб­ся бы и тот, кто стал бы судить о картине Гефсиманского сада в ночь страданий Господа по тому месту и тем вось­ми деревьям, которые носят это имя теперь. Гефсимания, слово, означающее тиски, давильню для добывания мас­ла из оливок, тогда служила названием тех масличных рощ, которыми густо было покрыто западное подножие горы Елеонской. Эти рощи составляли собственность святилища, но ничем не огороженные, они были до­ступны для всех и не раз под своею тенью давали приют бедным пришельцам, из разных мест собравшимся на праздник в священный город.

Но если не вид местности, то, по крайней мере, мес­то осталось то же самое. Если восемь старых маслич­ных дерев среди цветочных гряд нынешнего Гефсиманского сада не в состоянии живо пробудить в нашем во­ображении картину подлинной Гефсимании в ночь страданий Господа, то все же они приблизительно ука­зывают действительное место ее. Предание, на котором лежит печать глубокой древности, никогда не искало Гефсимании где-нибудь в другом месте, а всегда именно здесь, вблизи этих восьми ветеранов. Бордоский пут­ник, не называя Гефсимании, указывает однако место предательства довольно ясно. «Если идти из Иерусали­ма, — говорит он, — в ворота, находящиеся на востоке, чтобы подняться на гору Масличную, (есть) долина, на­зываемая Иосафатова. На левой стороне, где виноград­ники, находится камень, где Иуда Искариот предал Христа... Отсюда всходишь на гору Масличную, где Гос­подь пред страстью учил учеников». Место предатель­ства здесь указывается внизу, в долине Иосафатовой, близ дороги, ведущей из восточных ворот города на го­ру Елеонскую, т.е. вблизи нынешнего Гефсиманского са­да. По словам знатной паломницы конца IV века, при­ходят на место моления о чаше, а потом в Гефсиманию, спустившись с Имвомона (место вознесения Господа на горе Елеонской), а место предательства «находится в на­чале долины Иосафата». В долине же Гефсиманской, «расположенной между горою Сион и горою Масличною, и называющеюся еще долиною Иосафатовою», указывает место предательства и Антонин Мартир. Там же, при входе в погребальный вертеп Пресвятой Богородицы, Беда видел на правой стороне «вделанный в стену камень, на котором молился Господь в ту ночь, когда был предан, и следы колен Его отпечатлелись как бы на воске». Виллибальд, выражаясь в общем смысле, помещает «церковь, где молился Господь пред страдани­ями Своими, на горе Масличной». В «Commemoratorium de casis Dei vel monasteriis» Гефсимания называется весью (villa) и указывается в той же долине Иосафатовой. В той же «веси» Гефсиманской, в долине Иосафата, помещает вместе с церковью Пресвятой Девы Марии «церковь, в которой Господь был предан», и монах Бер­нард. Древнейший из наших паломников во св. землю о Гефсимании говорит так: «Гепсимания же есть село, идеже есть гроб святыя Богородицы близь града Иеруса­лима на потоце Кидарьстем в удоле плачевнем, и есть от Иерусалима межи востока лиць летним и зимным». В «сказании» Иоанна Фоки, в «хождении Игнатия Смол- нянина», в «хожении инока Зосимы», в «хожении гос­тя Василья», в «рассказе о путешествии по св. местам Даниила митрополита Ефесского», в «хождении купца Василия Познякова», в «Проскинитарии Арсения Суха­нова» и во многих других памятниках место великих событий, окончившихся предательством Иуды, указыва­ется то в долине Иосафатовой, то за потоком Кедрским, то на пути из Иерусалима на гору Елеонскую, т.е. различ­ными выражениями, но, по существу дела, одинаково: приблизительно там же, где указывают его и теперь; причем место это, как и теперь, ставится в связи с хра­мом Успения Пресвятой Богородицы.

Несмотря на такую древность и такое постоянство пре­дания относительно места евангельского Гефсиманского сада, недавно было высказано мнение, отрицающее подлинность нынешней Гефсимании. Три года назад в одном английском журнале было помещено «сообще­ние» Эдуарда Фалькенера под заглавием «The site of Gethsemane», сущность которого состоит в следую­щем. Независимо от библейского рассказа, свидетель­ство в пользу (нынешнего, всеми признаваемого) поло­жения Гефсимании дается только восемью оливковыми деревьями, огороженными на берегу Кедрона. Эти де­ревья, без сомнения, очень большой древности, но ни­кто не решится сказать, что они существовали лет назад. Поэтому, для установления подлинного места Гефсимании, автор статьи обращается исключительно к евангельскому рассказу и — надо отдать честь его изо­бретательности — толкует слова св. бытописателей со­вершенно оригинально. Три первые евангелиста гово­рят, что после тайной вечери Господь с учениками по­шел «на гору Елеонскую», между тем, относительно нынешней Гефсимании, которая «находится в долине, у самого потока, проходящего в центре этой долины», никоим образом нельзя сказать, что она находится на горе. Далее, из слов евангелиста Иоанна: «знал же это место и Иуда, предатель Его; потому что Иисус часто со­бирался там с учениками своими», следует, что место это было уединенное; но этого нельзя сказать о нынеш­нем месте, чрез которое прежде проходила дорога по направлению к Вифании, Вефаваре и Иерихону. Нако­нец, большая часть прощальной беседы была произне­сена Спасителем уже вне горницы; но такая длинная речь не могла занять лишь то короткое время, какое требовалось для прогулки от этой горницы до места нынешней Гефсимании; притом Иисусу Христу при­шлось бы в таком случае вести беседу в то время, когда проходил Он чрез шумный город, окруженный толпою народа, из всех частей страны собравшегося на празд­ник, и потом когда сходил по крутой тропинке, идущей вниз к Кедрону.

Создав такие противоречия, Фалькенер устраняет их своим особым построением порядка событий великой ночи. Прервав Свою беседу словами: «встаньте, пойдем отсюда», Спаситель с апостолами отправляется на вершину горы Елеонской. Об этом говорят синоптики, это же естественно нужно допустить и в виду того, что гора Масличная для Господа Иисуса Христа была из­любленным местом, с которым были тесно связаны многие важные события Его земной жизни. Здесь, вдали от городского шума и постороннего взгляда, Он мог бе­седовать с Богом Отцом, «наслаждаясь спокойною уединенностью места, чистым воздухом и прекрасным видом города». С этим городом соединялось так мно­го воспоминаний; естественно поэтому желание бро­сить еще один последний, прощальный взгляд на него, а это можно сделать лишь с вершины горы Елеонской. Здесь продолжает Господь Свою прощальную беседу и, окончив ее, идет «с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел (Он) Сам и ученики Его». Итак, чрез долину Иосафатову в эту ночь Господь Иисус Христос перешел два раза: когда от сионской горницы направлялся к горе Масличной, и на обратном пути, с горы в Гефсиманию. Место последней поэтому Фалькенер ищет на восточном склоне Сиона, на запад­ной стороне потока Кедрского, не указывая его, впро­чем, более точно.


© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру