19.07.2012

Язык семьи

Кто-то скажет, что вопрос решается просто: «любите друг друга» – исполнением этой заповеди снимаются все проблемы, однако почему все-таки «любовная лодка разбилась о быт»? Ведь на самом деле вопрос не в быте, а в том, как быт осмысляется и воспринимается, как двое счастливых людей почему-то вдруг (или не вдруг?) отдаляются друг от друга и уже не находят тех радостных и светлых слов, которые рождались и лились из самого сердца в период ухаживания и сладостно-«медовой» влюбленности[1].

Конечно, слово, язык, речь – только внешнее выражение нашего внутреннего существования, однако именно по слову и речи, отражающим мысли и чувства, можно оценить человека и сказать, «плох он или хорош». Наша речь, Слово в широком смысле является свидетельством состояния нашего сердца, интеллектуального образования, готовности к волевому преобразованию жизни и творчеству, а семья – это несомненное творчество... Над феноменом Слова стоит поразмышлять еще и потому, что человек, по Божьему замыслу, есть существо словесное, он – единственный, кто наделен даром мысли и разумной речи. Скажи мне слово – и я скажу, кто ты. Всякий человек оценивается по его словам и делам, которые отражают состояние его души, то есть сердца, разума и воли.

Говорить о языке семьи – в Год семьи после Года русского языка – трудно и ответственно. Трудно потому, что разговор о языке требует поднятия не поверхностных и частных вопросов, а предполагает понимание языка как ответственного орудия взаимообщения и организации всей нашей жизни, а значит, возвышенного понимания речи и Слова. Слово же, понятое не только как отрезок текста или единица языка, а философски и духовно – как Бог, Дух, Любовь, благотворящая и управляющая миром си-ла, – требует разговора серьезного и непразднословного.

Поэтому, имея в виду язык семьи, скажем, что есть Слово:

Слово человеческое подобно Слову Божию (Святитель Игнатий Брянчанинов). Человек совершенствуется в своем слове и таким образом стремится к обожению. Слово при этом надо понять широко – как любой знак, имеющий смысл. Поэтому знаковы, «словесны» не только молчание, но и все осмысленные формы человеческого существования и поведения: музыка, живопись, танец, другие виды искусства и профессиональной деятельности.

Слово есть Бог. Бог через Слово творит мир. Слово же как инструмент преображения мира даруется Богом единственному Его созданию – человеку, который словесными поступками организует общество людей. Качеством общественного слова (языка, коммуникаций) проверяется эффективность и благоустройство человеческого сообщества. Качеством словесного общения проверяется и каждая семья.

Слово есть Дух, поэтому и человек призван, прежде всего, к осуществлению своей личности в высоко духовном. Качеством духовных стремлений просветляется и проверяется всякая человеческая жизнь. Качеством духовных интересов и стремлений проверяется и каждая семья.

Если Бог есть любовь, то и Слово есть любовь, поэтому человек по природе, сотворенной Богом, устремляется к любви, а любовь «словесна», т.е. выразима человеческими поступками, среди которых главные и осмысленные – поступки словесные, речевые. Так, все добродетели и пороки, достоинства и грехи имеют словесное выражение и обычно описываются через словесные примеры. Поэтому и любовь словесна, взаимообщительна.

Что есть семья применительно к Слову? Иерархия ценностей православного человека выстраивается следующим образом: Бог – семья – общественное служение – личные интересы. Бог в совершенстве Его Слова стоит на первом месте, семья, где православный человек прежде всего ищет спасения в отражении Его Слова в собственной словесной жизни, – на втором.

Первые люди Адам и Ева образовали именно семью, которая явилась первоначальным человеческим коллективом. Именно в семье человек начинает свою жизнь. Семейственность свойственна и животному миру, но только человек придал семье глубокий смысл духовно-словесного единения, которое прибрело особую значимость в православном понимании таинства брака как получения особой благодати.

Сущность православного брака (семьи) применительно к слову можно увидеть уже в самом определении семьи:

«Брак есть таинство, в котором при свободном, пред священником и Церковью обещании женихом и невестой взаимной супружеской верности, благословляется их супружеский союз, во образ духовного союза Христа с Церковью и испрашивается и подается благодать Божия для взаимной помощи и единодушия и для благословенного рождения и христианского воспитания детей» [Закон Божий 2000: 556].

«Брак есть теснейшее соединение двух личностей в одну плоть, оно включает достижение единства двух и сохранение его в целости, внутреннее срастание, духовное единодушие.

Христианский брак требует постоянного подвига. Нужна взаимная выдержка, терпение, сострадание, любовь, сознание важности благословения Божия и принятых на себя обязанностей, готовность на жертвы» [Православный катехизис 1991: 300–301].

Очевидно, что эти союз, соединение, достижение единства и сохранение его, срастание и единодушие невозможны вне слова и определенного типа общения, которые не только воплощают человеческую природу (ибо человек «словесен»), но являются основой и сердцевиной всей семейной жизни. Выдержка, терпение, сострадание, любовь, жертвенность – все это категории трудно представить вне взаимообщения и человеческого слова, которое должно действовать как выражение божественно-духовной природы человека.

Так, в человеческом слове проявлены основные законы бытия, данные нам в заповедях Господа Иисуса Христа. Первая заповедь говорит о принципиальном устремлении человеческого сердца, которое готовит мысли человека для словесного общения: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем. Сия есть первая и наибольшая заповедь» (Мф. 22, 37–40). Вторая же заповедь «возлюби ближнего твоего как самого себя» говорит об основании правил межчеловеческого общения: ни эрудиция, ни внешняя мудрость, ни знание языков – «человеческих и ангельских» – при всем краснословии и многословии не делают человека человеком, если он, по словам Апостола Павла, «любви не имеет» (1 Кор., 13, 1). Очевидно, что именно эти суждения кладутся в основу семейного диалога.

Итак, семья – это общение. От того, на каких принципах строится общение, зависит счастье и благополучие семейного союза. Язык семьи – лишь внешнее проявление того духовного союза, которым скрепляется единство брачущихся, впоследствии мужа и жены, родителей и детей. Но если человек есть существо «словесное», а «в начале было Слово», то в основание человеческой жизни в семейном общении нельзя не положить «слово» в его одухотворяющей Божественной благодати. Если Слово Божье совершенно, то слово человеческое, несмотря на свое «подобие» Слову Божию, влекомо ко греху, и именно грехи «слова» и «языка» разрушают семью и мешают ее процветанию. В перечне грехов ясно видна их речевая природа: ибо каждое из согрешений либо прямо указывает на «слово» (злословие, прекословие), либо связано с речевым действием (осуждение, укорение, споры, пересуды, нежелание уступить и т.п.), либо через недолжные страсти соединено со словом (каковы гнев и ненависть).

Где же искать материал для правил и советов к построению словесного общения в семье? Прежде всего, конечно, в самом Священном Писании: Слове Божием, посланиях Апостолов, сочинениях отцов церкви, святоотеческой литературе. Объем этого материала колоссален, и пока изберем лишь некоторые основополагающие культурно значимые суждения, в которых не всегда явно, но имплицитно присутствует мысль о гармонии или трудностях семейного общения.

Вот заповедь: «оставит человек отца и матерь свою и прилепится к жене, и будут два в плоть едину». Конечно, она предполагает не только духовное и плотское единство, но и единство словесно-речевое. Так, Святитель Филарет Московский, указывая на тесную и неразрывную любовь супругов, пишет о «взаимном сообщении мыслей», «всегдашнем собеседовании и неразлучном сожитии» [В подарок новобрачным 2007: 68–69].

К сожалению, данный материал не систематизирован, хотя для практических и душеполезных целей достаточно отдельных советов великих духовных наставников – и в этом безбрежном море словно омывается и «паче снега убеляется» всякая читательская душа. Прежде всего я имею в виду сочинения отца Иоанна Златоуста, Святителя Феофана Затворника, Святителя Тихона Задонского, отца Иоанна Кронштадтского и многих других христианских подвижников, а это всегда также подвижники Слова Божия, находившие и точные человеческие слова для выражения любви Божией. Возможно, требуется создание некоей симфонии, которая содержала бы как анализ человеческих качеств (добродетелей и пороков), так и словесных категорий. Например, из святоотеческих наставлений выделяются такие тематические категории:

– забота («заботься о своей жене, как Христос о Церкви» – Святитель Иоанн Златоуст);

– уважение, ласка, почитание («Не безрассудно говори с нею, но с ласкою, с уважением, с любовью. Почитай ее, и она не будет иметь нужды в почете других» – Святитель Иоанн Златоуст);

– великодушие, добросердечие, преданность («Для каждой жены главная обязанность – устройство и ведение ее дома. Она должна быть великодушной и добросердечной. Женщина, чье сердце не трогает вид горя, которая не стремится помочь, когда это в ее силах, лишена одного из главных женских качеств, которые составляют основу женского естества» – страстотерпица царица Александра).

Вслед за человеческими качествами необходимо увидеть речевые действия и поступки, которые связаны со словом. Например, утешение: «Умейте утешать, ибо Бог утешает вас самих», – говорит Апостол. Или совет, о котором говорится не только в народном благопожелании «совет да любовь!» – кстати, «со-вет» – это совместное беседование (ср. ветия – оратор, ведь корень вет-, имеющийся в словах привет, ответ, завет, навет означает речь, говорение). Страстотерпица царица Александра пишет: «Нужно советоваться с женой о своих делах, своих планах, доверять ей. Может быть, она и не так, как он, смыслит в делах, но, возможно, сумеет предложить много ценного, так как женская интуиция часто срабатывает быстрее, чем мужская логика» [В подарок новобрачным 2007: 66].

Или вот о любви и деликатности, которые переплетены с настроениями и чувствами (а последние названы М.М. Сперанским «основаниями красноречия»), и со всеми средствами словесного и несловесного выражения: «В любви нужна особая деликатность. Можно быть искренним и преданным, и все же в речах и поступках может не хватить той нежности, которая так покоряет сердца. Вот совет (и этот совет «научно-риторический» – В.А.): не демонстрируйте плохое настроение и оскорбленные чувства, не говорите гневно, не поступайте дурно. Ни одна женщина в мире не будет так переживать из-за резких или необдуманных слов, слетевших с ваших губ, как ваша собственная жена. И больше всего бойтесь огорчить именно ее. Любовь не дает право вести себя грубо по отношению к тому, кого любишь. Чем ближе отношения, тем больнее сердцу от взгляда, тона, жеста или слова, которые говорят о раздражительности или просто необдуманны» [В подарок новобрачным 2007: 65].

На семейную речь распространяются как библейские, так и святоотеческие суждения о языке, речи, слове, устах. О языке как источнике всякого зла предупреждают не только Священное Писание, но и многие христианские подвижники. «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день страшного суда» (Мф, 12, 36) – разве не праздные, пустые, лишние слова нарушают семейный мир и благоденствие? Тихон Задонский, комментируя эти слова Христа, пишет: «Так много зол язык необузданный делает!.. Аще за слово праздное, кольми за слово скверное, срамное, хульное, укорительное, поносительное, воздадут ответ. Сего ради так сильно слово Божие увещевает нас к хранению языка: «да будет всяк человек скор услышати, и косен глаголати, косен во гневе» (Иак. 1, 19). Идеи хранения и обуздания языка неоднократно повторяются христианскими подвижниками.

А сколько прекрасных мыслей найдется в «Книге притчей Соломоновых», где каждое второе суждение касается или языка, слова, уст, или относится к речевым правилам поведения! Например: «Соты медовые словеса добра, сласть же их исцеление души»; «От плодов уст своих человек вкусит добро, душа же клятвопреступников – зло»; «Кроткий ответ отвращает гнев, а дерзкий ответ возбуждает ярость». Все это особые темы, на которые в старинных школах риторики писались сочинения и рассуждения, а современные ученые и педагоги исследуют и рекомендуют использовать в речевом воспитании личности.

«Филологическое» объяснение феномена семьи состоит в том, что семейный диалог есть самый трудный вид словесного общения, поскольку это самый регулярный и многократный тип человеческих контактов. Если помните, известный киногерой в «Иронии судьбы» как раз по этой причине бежал брака: «Как представил, что она будет постоянно мелькать туда-сюда, туда-сюда...» Именно постоянное соприкосновение людей в семье высекает либо искры конфликтов, либо искры и огонь любви и света. Другие типы общения менее сложны как раз вследствие возможности уберечься от «языка» и общения: от работы и неудобных сослуживцев можно уйти на другую работу к другим сослуживцам, от дальних родственников и друзей можно отдохнуть, конфликтное соприкосновение со случайным человеком достаточно быстро забывается... Иное дело семья, требующая постоянной любовной заботы и сердечного внимания, выраженного в слове. Поэтому семья – это долг и труд (в эпилоге романа И.А. Гончарова «Обломов» Штольц и Ольга после долгих лет супружества приходят к выводу, что «любовь с силою Архимедова рычага движет миром», а главный упрек Ольги Ильинской Обломову – непонимание последним, что «любовь – это долг»).

Конечно, ни один научный доклад не даст окончательного ответа на вопрос: как нужно словом решить ту или иную житейскую ситуацию или проблему. Тем более что семья это не только таинство, но и тайна, закрытое от посторонних глаз и ушей общение. И все-таки человечество и его лучшие умы поют гимны, слагают стихи, пишут романы, научные исследования, пытаясь отразить и разгадать «сию великую тайну».

Возможно, читатель ждет критического оценки словесного состояния современной российской семьи – здесь есть где разгуляться либеральному перу и воображению, могущему заметить, что ненормативная речь и нецензурная брань стали нормой для многих семей: идешь иной раз по парку, видишь милую парочку (и некоторых уже с колясочкой), любуешься издалека семейной идиллией, а, проходя мимо, слышишь из симпатичных украшенных уст ... сквернословие. И ведь трудно винить иных молодых людей, поскольку они являются жертвой тех образцов, которые предлагают их кумиры, прокламируемые современными СМИ, шоу-бизнесом, попсой и прочими проявлениями массовой культуры.

В чем же оптимизм ситуации? – В том, что истина, как всегда, не на стороне большинства, а на стороне того малого сообщества, которое основывает свою жизнь и поступки на традиционных русских духовно-нравственных ценностях и культуре, не подражает массовым кумирам и не говорит «как все», не преступает запрета (а запрет – основание культуры), но, утверждая себя в благости и радости, понимает, что благополучную жизнь можно построить только по Божьим заповедям, которые и становятся основанием нравственной культуры человеческого общества и семьи, в частности.

Безусловно, требуется и серьезное научное исследование риторики семейного диалога, чем и занимается сейчас кафедра русской словесности и межкультурной коммуникации Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина. Что включает такое исследование? Прежде всего, изучение общих правил семейной речи, основанных на добродетелях как качествах характера или доброделании как добрых поступках; затем исследование межличностных отношений (как совокупных: супружеских и родительских; так и статусных: речевых отношений мужа к жене, жены к мужу, отца к сыну, матери к сыну, сына к отцу, сына к матери, отца к дочери или дочерям и т.д.).

Говорить о реальном общении в наших семьях абстрактно невозможно, а проникнуть в святая святых для каждого человека не позволяют как этика, так и элементарный речевой этикет. Семья – закрытое для посторонних глаз речевое образование, и только современная массовая информация искушает недалеких зрителей приходом на телестудию с целью крикливо-агрессивного обсуждения их «личных» проблем. И тут для поднятия рейтинга иная телепередача или газета «не пожалеют ни мать, ни отца». В этом также одна из современных проблем информационного общества. Общество начало жить в условиях информационного бума, технических возможностей говорить и показывать «всё и вся», не понимая последствий иных «откровений» и не умея благодатно использовать новые открывшиеся возможности словесного общения.

Кстати, кинофорум «Семья России» как раз свидетельствует о том, как открывшиеся технические и творческие возможности можно использовать с пользой для общества и человека. Видимо, только боязнь и нерешительность изменить что-либо в существующем стиле СМИ не позволяют его руководителям откорректировать с помощью реальных образцов счастливых российских семей современный тип информационного и духовного (точнее, антидуховного) бытия наших СМИ.

Православие же сильно тем, что предлагает совершенно определенный тип семьи, предназначенный как для нашего спасения, так и для достижения радости и блаженства еще в этой земной жизни. Счастливая семья и уподобляется многими духовными писателями раю. И какова семья, таково и «словесное» общение в ней. Вот как об этом говорил архиепископ Сергий Пражский в книге «Подвиг общения», прямо ассоциируя духовное подвижничество с жизнью в семье:

«Семья, семейная среда, Богом нам данная, наиболее удобна для устроения нашего спасения. В атмосфере семьи мы можем всего лучше и удобнее бороться со своими грехами и недостатками. Ибо в семье мы не стесняемся быть и выказываться такими, какими мы действительно являемся. В семейной жизни человеку приходится каждодневно обнаруживать свое настоящее состояние, быть искренним с самим собою» [Сергий Пражский 1998: 18–19]. «Выказываемся» же мы, как правило, тем, что высказываемся, а наши грехи и недостатки в своем большинстве представляют речевые поступки или действия.

О том же пишет Иоанн Кронштадтский, связывая воедино любовь, благодать Божию, слово и дело: «Если будете жить во взаимной любви, вы низведете на себя и потомство свое Божию благодать – и Бог вселится в вас и увенчает все начинания и дела ваши благословенным успехом, ибо где любовь, там Бог, а где Бог, там все доброе. С любовью водворится в доме вашем мир и спокойствие, ибо любовь долготерпит и все покрывает и не допускает человека раздражаться, сердиться, быть своенравным, обижать словом или делом» [В подарок новобрачным 2007: 74].

Поэтому нигде как в семье не проявляется так идея спасения: «от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Мф. 12, 37). Устремимся же к добрословию, избавившись от злоязычия, взыскуем такого слова и наверняка обретем: «Се еси добра, ближняя моя, очи твои голубине!..»

Литература

В подарок новобрачным. – М., 2007.

Закон Божий. Руководство для семьи и школы со многими иллюстрациями / Сост. Серафим Слободской. – М., 2000.

Православный катехизис. – М., 1991. – С. 300–301.

Сергий, архиепископ Пражский. Духовная жизнь в мир


© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру