07.06.2013

Мир русского зодчества

Проблема сохранения историко-культурного наследия в современных условиях приобрела особую актуальность. Каждый из нас соучастник бытия прошлого, настоящего и будущего, поскольку корни наши – в истории и традициях семьи, родного народа. Ощущая эту причастность к истории, мы не можем не заботиться о сохранении всего того, что дорого памяти народной: не случится духовного возрождения, если утратим преемственность лучших традиций культуры, если не сохраним свое историко-культурное наследие.

В России, подвергающейся с XX в. грандиозным потрясениям, задача сохранения культурного наследия стояла и стоит особенно остро — не только вороги, но и невежество, и недомыслие стоящих у власти поставили бытие самих памятников под угрозу утраты. Не только время разрушало памятники деревянного зодчества, но и удары молний поджигали горделиво возвышающиеся над окружающим ландшафтом колокольни, огромные избы со взвозами. Беззащитны были они и от бродяг, находивших временный приют под их крышами, а позже, и от туристов, забывших погасить костер или недокуренную сигарету.

Памятники деревянного зодчества — весьма хрупкая часть историко-культурного наследия. Только полный список утрат — своеобразный мартиролог, включает сотни памятников. Эти постройки со всей вероятностью можно отнести к своеобразному «русскому барокко».

Архитектура – вид искусства, целью которого является создание материального мира, отвечающего не только утилитарным, но эстетическим, душевным и духовным потребностям человека. Она являет нечто близкое духу народа в конкретное время и в конкретном месте, а потому выбор архитектурных решений коренится в жизнеполагающем понятии «жилье». Осмысление отечественной деревянной архитектуры, особенно деревянного жилища, приводит к пониманию того, насколько она соразмерна человеку, или согласуется с тем, что связано с жизнью тела, души, с творческим, интеллектуальным и духовным началами.

Дом, соразмерный человеку

Выбор типа жилья несет в себе смысл ценностных ориентаций людей: понимание прекрасного или безобразного, жизнеутверждающего или угнетающего, свободы (в том числе пространственной и творческой) или закрепощенности. Можно сказать, что «архитектура жилища» — понятие, имеющее смысл не только технический, исторический, искусствоведческий, культурологический, этнокультурный, но и философский, метафизический. Деревянная архитектура России с разнообразной резьбой и растительным окружением — уникальное эстетическое явление культуры. В ней в гармонической целостности живет красота природная и рукотворная, которую в каменной железобетонной архитектуре XX-XXI веков вытеснил голый эстетизм в формах, характеризующихся такими понятиями, как «прагматизм», «утилитаризм», «конструктивизм», «функционализм» и т. п.

Как человек видит мир, так он и строит свое жилище и организует пространство вокруг него, жилище выражает мировоззрение народа и его ментальность. Дерево - уникальный природный строительный материал, оно легко обрабатывается и относительно долговечно. В доме, построенном из дерева, летом прохладно, зимой тепло. Дерево не выделяет вредных веществ, поэтому в деревянных домах легко дышится, и, как говорят, его хозяева меньше болеют. Таким образом, дерево не просто совместимо с человеческим существованием, а благоприятно для него. Мир деревянной архитектуры и сегодня остается наиболее естественной для тела и психологически благоприятной средой обитания человека.

Эволюция деревянных построек великолепно прослеживается в крупных музеях деревянного зодчества под открытым небом, прежде всего в Кижах и Малых Корелах, где представлены десятки разнообразных сооружений. Древняя Русь, хотя и имела немало городов, но основа ее была деревня. Именно в ней сформировались строительно-архитектурные особенности деревянного зодчества, начиная от архитектурно-планировочных решений и до выбора стандартов — модулей при сооружении разных видов построек. Крестьянин, приспосабливая к местным условиям устройство своей деревенской избы, конечно вовсе не думал о том, что создает особый национальный тип постройки. А между тем, и не без основания, многие исследователи считают такие избы прототипом русского национального зодчества.

Деревни тяготели к речным долинам и на севере европейской России в архитектурном отношении были связаны друг с другом и с окружающим ландшафтом. В организации жилища и хозяйственных служб была создана система для защиты человека и домашних животных от неблагоприятных природных условий — влаги и холода.

Принципы жилых и хозяйственных построек

Первый — компактность сооружений, для того, чтобы терять как можно меньше тепла в суровых климатических условиях. Здесь использован принцип живой природы — минимальное отношение поверхности тела к объему, так как тепло теряется через поверхность. Поколения мастеров-плотников искали и нашли способы их соотношения, приближающие рукотворные сооружения к природному оптимуму.

Второй — дом ставился на высоком подклете, который отделял жилую часть от поверхности земли воздушной подушкой, своеобразным теплоизолятором, и одновременно воздух изолировал жилье от влаги, идущей от земли. Бревна разделялись берестяными и моховыми прокладками. Влага почти не поступала в сруб, чему способствовали различные приемы обработки бревен. Плотничали только топором (в перерубленное бревно вода не пойдет), ударами топора забиты древесные сосуды и поры. Пила не давала нужного эффекта, распиленное бревно втягивало воду, подобно сухому грибу. Часто сруб ставился на валуны. На севере их хватало с лихвой — память о ледниках, покрывавших в прошлом северо-запад и север России. Дом или, шире говоря, жилище, работал как фильтр по отношению к окружающей среде: обогревал зимой, сохранял прохладу в знойные дни лета, не допускал ни сырости, ни духоты. Конструкция дома создавала главный переход от внутреннего пространства к наружному через ряд переходов-шлюзов, например, сеней. Дом был как бы частью окружающей природы. Размеры деревьев определяли размер дома, его длину и высоту. Основой была клеть, в плане имеющая форму прямоугольника, иногда — квадрата. В зависимости от состояния владельца, его доходов, дома могли быть пяти- и шестистенные, обширные, с мезонинами, балконами, затейливыми крыльцами, что свидетельствовало о богатстве хозяина.

В-третьих, козырек крыши выносился до полутора метров над стенами, он служил защитой от атмосферных осадков.

В-четвертых, хорошо организованное печное отопление деревянного сруба служил идеальным кондиционером. Из трубы вместе с дымом выходил прогретый воздух, который непрерывно вытягивался из жилых помещений – печь работает как своеобразный насос. При этом через щели в окнах в помещение взамен «старого» воздуха, обедненного кислородом и содержащего различные испарения, затягивался свежий холодный воздух.

И, наконец, все хозяйственные постройки собирались под одну крышу. С помощью разнообразных переходов можно было легко пройти из избы в хлев, в амбар, в подсобные помещения. Возник особый весьма ценный тип жилого комплекса — «дом-двор», представленный на русском севере многочисленными разновидностями. Пространство российской деревянной архитектуры органично сочетало идею частной и общественной жизни. Одно-двух этажные здания, деревянный сруб с резными наличниками, карнизами, полотенцами; с яблонями, вишнями, рябиной и черемухой вокруг – это то, что нужно человеку.

Но, какая деревня и какое хозяйство обходились без гумна, амбаров, овинов, сараев, бань, ледников и многих других построек? Были и общественные инженерные постройки — мосты, ветряные и водяные мельницы. Пожалуй, наиболее разнообразны были ветряные мельницы, их типы и размеры значительно различаются. Они всегда ставились на наиболее возвышенном, продуваемом месте — вершине холма, на речном высоком мысе — крутояре, где ветру было где разгуляться. И.Э. Грабарь отмечает различия ветряков по реке Онеге и Подвинью: первые — короче и приземистее, вторые — выше и стройнее, что связано с особенностями ветрового режима. Но и те, и другие ставились на господствующих высотах около сел и деревень и, махая своими крыльями-лопастями, издали привлекали путников.

С чрезвычайно отдаленных времен вырабатывались как сами плотничьи приемы, так и та терминология, которая сохранилась на севере до наших дней. Слова «стопа», «сруб», «клеть» говорят о форме и способе постройки деревянных сооружений. Древний термин «хоромы» означал соединенную в одно целое группу жилых богатых помещений. Отсюда же произошло слово «храм», в котором (будь он каменный или деревянный) «скрывается определение богатого жилища» (И.Э. Грабарь).

Селения русской земли

Селения были не просто скопищем домов, они выстраивались по берегам рек и озер, как бы любуясь своей красотой в зеркале вод. На севере значительная ширина улиц определялась высотой солнца, так как затененность несла дополнительный импульс холода. На выбор месторасположения поселения оказывали влияние следующие факторы: удобство сообщения (реки, озера), особенности речной долины (сужения, расширения, крутые изгибы), другие характеристики рельефа. Кроме того, учитывали экспозицию склона, направление господствующих ветров, уровень подъема речных вод весной, в половодье. От тяжелых ледоходов защищались ряжевыми (с прозорами между брёвнами) стенками.

Соразмерность зданий, их декор также создавались с учетом окружающих ландшафтов. Мерой была красота и сам человек, его пропорции. Сажень, маховая сажень, локоть и другие плотницкие меры, как «золотое сечение» в Средиземноморье, притягивали взор человека. На бессознательном уровне пропорции живого создавали соразмерность природного и рукотворного. Неповторимость природных особенностей, непозволительность нарушения природной гармонии, поддерживаемая вековой народной мудростью, были той основой, которая рождала индивидуальность каждого поселения.

Планово-высотные особенности ландшафтов использовались при выборе места для возведения храма или группы храмов. Само их местоположение выбиралось с учетом дальних зрительных связей, т.е. использовались видовые точки рельефа. Они были нарядно «одеты» кружевной резьбой, главками и шатрами-навершиями. Шатровое завершение напоминает конус ели, вышедшей из леса, покрытый осиновой дощечкой-лемехом, он сияет серебром на солнце.

Каждое сооружение, от простой бедной избы, до хором и храмов, украшено, декорировано резьбой. Глухая и более поздняя пропиловочная резьба опоясывает дом. Фасад дома — чело, декорировано резными деревянными «полотенцами», окна обрамлены узорчатыми наличниками. В домах богатых крестьян — затейливое, у бедняка — попроще, но везде взор притягивает резное кружево. Истоки русской народной резьбы, по мнению специалистов, уходят корнями в скандинавскую мифологию и язычество. Солнечный круг — солярный знак — явный языческий символ. Завершение крыши дома — охлупень в виде резного коня — очевидно, происходит из дохристианских обычаев. Конек защищал дом и хозяев от злых духов, болезней, неурожаев. Широкое распространение получила неглубокая глухая резьба. Очевидно, что во влажном и холодном климате быстрее уничтожается барельефная, а тем более горельефная резьба. На деревянных столбиках, подпорках и балясинах резались то неглубокие «перехваты» и «пояски», то кругляки, из которых появлялись «дыньки», «грибки», «маковицы» и тому подобная прелесть. Русская резьба делалась «на глаз», «по чувству», отсюда ее свобода. Глазомер мастера, выверенный природой, смягчает геометрический орнамент и оживляет ритмику рисунка.

Сохранение памятников

Собиранием и сохранением всего разнообразия деревянного зодчества архитекторы-реставраторы озаботились в 60–70-е гг. XX столетия. Отдельные памятники гражданской и культовой архитектуры как отражение народного бытия свозили, разобранные по бревнышку, в особо примечательные ландшафты — приречные, приозерные, где бережно собирали и попутно реставрировали. После чего, они становились частью музеев деревянного зодчества, занимающих площадь от нескольких до десятков гектаров. Часть памятников пряталась за стенами монастырей, таких как Спасо-Прилуцкий или Кириллово-Белозерский на Вологодчине, часть — привозилась в Москву, где в Коломенском гуляющим и отдыхающим гражданам можно было восхищаться умениями градодельцев и плотников России. На Европейском сохранялись сельские поселения, где весь набор жилых, хозяйственных и культовых построек поражал на первых порах «диких», а позже организованных туристов умением с помощью топора создать удивительные по красоте и комфортные по сути своей сооружения. Каргополье и Пинежье, Подвинье и некоторые другие регионы радовали глаз выразительными силуэтами храмов, колоколен и богато изукрашенных резьбой крестьянских дворов.

Утраты многих сторон северного быта, памятников зодчества, требовала создания научного этнографического музея под открытым небом, где сохранились бы шедевры русского деревянного зодчества. Выбор места произведен был весьма удачно — недалеко от г. Архангельска, в живописном ландшафте у селения Малые Корелы. На возвышенном правом берегу реки Северной Двины, рассеченном небольшой речкой Корелкой, с холмистым рельефом, небольшим фрагментом коренных хвойных и лиственных лесов, с опушками и покосами, оврагами с родниками, зарослями кустарников и проплешинами полей, а также обрывами и небольшим болотцем была организована обитель для памятников, привозимых из разных частей огромной, до революции 1917 г., Архангельской губернии. Москва и Ленинград стали первыми разработчиками плана размещения объектов деревянного зодчества, выбора их среди других для показа на территории музея. Необходимо было найти эти памятники деревянного зодчества, обследовать и перевезти на территорию музея, где каждому региону было определено свое место, характерное для различных районов бывшей Архангельской губернии. Регионы различались специализацией хозяйственной деятельности и, очевидно, по характеру архитектуры и быту.


© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру