06.11.2013

Борис Викторович Шергин: писатель-исповедник

Выступление на секции XVII Всемирного Русского Народного Собора «Отечественная литература — культурный ресурс солидарного общества»

«Имя этого человека, который под

страшной бурей века сего

сохранил для нас свет души своей,

мы не должны забыть и потерять —

чтобы опять не забыть и не потерять

свои имена и свои души»

(Юрий Галкин)

31 октября 2013 года — 40 лет со дня кончины одного из самых замечательных, самых удивительных писателей прошлого столетия Бориса Викторовича Шергина. В этом же году в июле исполнилось 120 лет со дня рождения его в городе Архангельске, на Севере, на Родине его светлой.

Про Шергина говорят, что его имя «звучит чуть ли не как пароль, по ответному отклику на который узнаёшь «своих» — тех, кто читал его книги, а значит, и любит их» (д.ф.н. Елена Галимова, вступительная статья к книге «Праведное солнце»), о нём сказано, что не знать его — «непоправимое несчастье» (народный художник России Иван Ефимов), Фёдор Абрамов сравнивал этого человека с Зосимой Достоевского: «впечатление — благость, святость, неземная чистота… Слепой старик. А весь святился. Праведник, святой в наши дни — не чудо ли?» Его облик по словам Юрия Коваля «напоминал о русских святых и отшельниках». Владимир Личутин поражался, «какое же бывает красивое лицо, когда оно омыто душевным светом… от всего одухотворённого обличья исходит та постоянная радость, которая мгновенно усмиряет вас и укрепляет».

Я счастлива, что могу в этом собрании напомнить о горячо любимом мною писателе, хотя, наверное, не мне бы говорить о нём, а тем, кто многие годы исследует его творчество. Но, говоря словами, которые любил повторять Борис Викторович, я «сзади, но в том же стаде». О Шергине можно говорить бесконечно. Читать его — великая радость. Цитировать можно часами, делясь этой радостью с другими.

Мы восхищаемся его «красовитым», «самородным», «животворным» словом; «волшебником русского народного слова» именовали писателя ещё в советское время; поражаемся удивительным знанием поморского быта и северного мореходства; любуясь героями рассказов Шергина — корабельными мастерами, кормщиками, укрепляемся в мысли, что только тогда, когда закон нравственный будет в душах наших детей «утверждён… с младенчества» (Ю. Галкин), как у братьев Личутиных («Для увеселения»), мы сможем надеяться на будущее нашей страны.

Но кроме удивительных книг его, мы имеем ещё одно сокровище — дневники, которые Шергин писал в течение почти всей своей многотрудной, полной нищеты, болезней и одиночества жизни. Для многих чтение его дневников стало необходимостью, книга «Праведное солнце», вышедшая в 2009 году, разошлась мгновенно. Круг почитателей Шергина с каждым годом становится всё шире.

В дневниках каждый может найти для себя нечто драгоценное: кто-то — редкое по выразительности описание природы, с которого обычно начинаются записи того или иного дня, кто-то — чудные слова о Севере, кто-то о Москве, где он прожил вторую половину жизни, о землях московских, о Радонеже, который навеки связан с любимым святым Шергина — Сергием Радонежским:

«Сергий Радонежский… Что благоуханнее, что светлее. Что краше?! Сергий Радонежский — наша весна, вечно юнеющая, благодатное утро Руси святой, наше возрождение, наша радость неотымаемая!..».

Словно драгоценные камни разбросаны по дневникам яркие строчки о литературе, о творчестве, о писательском труде, собственные сокровенные мысли и заветы древнерусских писателей и святых:

«Чтобы сказать «слово» на пользу, надобно быть в душевном веселии»

«Глубокое, ценное слово о родимой стороне может сказать только тот человек, для которого его родина не есть «край», а центр. Отсюда, сказал Писарев, художник и исходит. Я исхожу из родимого дома в городе Архангельске»

«Послушай меня, поэт, мастер слова. Ежели обдержит тебя лютая печаль, и ты один, в ночи. Сидишь, рыкая от тяжких вздохов, — ты, друже, злую печаль изживай доброю мыслью.

Что та добрая мысль? Это заветные, заповедные твои темы, которые вынашивал ты всю жизнь. Хотя ты ночь не спал, на рассвете сядь к окну. И хотя через силу дописывай, закрепляй пером на бумаге мысли, которые так недавно были…

Ежели ты художник-поэт, запоёт, встрепенётся душа твоя, расправит крылья и запоёт весенние радостные песни»

А вот уже с другими интонациями:

«Человек, «рождённый для вдохновенья и звуков сладких», есть сущее горе для его близких»

«Здесь надобно заметить, что «творческая личность» всегда считает себя замученной. «Творческой личности» никогда не придёт в башку мысль: не я ли вымотал душу у ближних моих?»

В своих дневниках писатель Шергин предстаёт перед нами, как исповедник: и в довоенные годы и страшные сороковые и уже совсем больным, полуслепым, измученным в конце 60-х он исповедует Христову веру — «невидимый град Китеж», «озеро Светлояр» — до последнего дыхания воспевает святую церковь:

«…Вдруг снова, точно кто тебе руку невидимо на голову возложит, руку невещественную, но живоносную. И мир коснётся опять души, и воспрянешь, за дело какое примешься. Точно всё кругом просветлеет. И опять радует тебя. Опять оживает для тебя твоё сокровище заветное — вера Христова… Что там скорби земные — ведь у меня есть сокровище неистощимое, богатство есть некрадомое, есть у меня счастье, при котором день и ночь ликовать надобно. Есть у меня вера Христова!» (1942). «Церковь вся в поэзии и красоте», «Церковь — исполнение — полнота и ширь всякого добра и всей красоты» будет писать он в 1946 году.

Не хватит не только пяти минут, но и часа, чтобы успеть процитировать вдохновенное, исполненное необычайной силы, всё то, что писал Борис Викторович о православной Церкви, о святых её, причём некоторые из тех, кем восхищался Шергин, чьё память он чтил, называл в числе своих духовных учителей, были канонизированы гораздо позднее:

«Славлю Бога светло сегодня в темнице убогой души моей. Всё радуюсь… о святителе Филарете (канонизирован в 1995 году). Как не свят? Свят и пресвят. О, в какой беспросветной гнетущей унылости, в каком плачевном прискорбии, в каком лишении света влачил я дни, давно уж… А сегодня с утра умилился и похвалил опять Бога. С утра как очнулся да помянул, что канун сегодня памяти святой его, «согрелося сердце моё во мне». (1942)

Вспомним слова святейшего патриарха Кирилла, сказанные им на Воздвижение в этом году: «Крест — в центре наших убеждений, в центре нашего христианского мировоззрения, но он также должен быть в центре нашего мироощущения… Пережить на собственном опыте, что означает расположить в центре своей жизни скорбь, страдание — очень тяжело… В этом момент немногие вспоминают о кресте Христовом, потому что свой собственный крест заслоняет всё — он становится величиной во всю жизнь». В дневниках своим удивительным языком Шергин рассказывает о том подвиге, что совершает ежедневно, ежечасно христианская душа, стремящаяся к тому, чтобы собственный крест не заслонил креста Христова и креста народного:

«С точки зрения «мира сего» я из тех людей, каких называют «несчастными». Без ног, без глаз. Еле брожу, еле вижу. Профессор Маргулис как-то хлопал меня по плечу и, всегда холодный, равнодушный, участливо глянул:

— Не много ли для одного человека?

Но я думаю, как много кругом несчастья, как много бедствующих, болящих, как много на свете несчастных, особливо в последние смертоносные годы…

Так мало счастливчиков, в такову печаль упал и лежит род человеческий, особливо сынове российские, что в полку сих страдающих спокойнее быть для совести своей» (1944)

«Я отчаялся, горе душу сжало: почему иные хапают, и у них тысячами насыпано, не знают, что придумать. …И вдруг коснулось сердца: а ты кем быть обещался? Не иноком ли? На что ты родился? Забыл ты преподобного Сергия? Не нищету ли и он, чудный, принял на себя?..» (1939)

«Я тем душу питаю и силу беру, что, когда схватит меня горе, я равняюсь по народу моему. Как они горе переносили мужественно и великодушно, так должен и я» (из дневников неустановленных лет)

На только что прошедшем съезде Союза писателей России митрополит Калужский и Боровский Климент сказал в приветственном выступлении слова, которые должны быть услышаны писателями:

«Обращённость к Богу или сознательное удаление от него — вот на наш взгляд, принципиальное отличие между двумя линиями развития мировой литературы, которое прослеживается в веках, и которое достаточно ясно видно в наши дни».

И, наверное, тем писателям, кто выбрал путь к Богу, кто старается, чтобы жизнь его соответствовала тому, о чём он пишет, получит от Шергина большую укрепу, ибо Борис Викторович, пойдя на свет Христов, не уклонился в сторону, не смотря на бури «моря житейского», до конца донеся свой крест:

«Возьми крест, падай под тяжестью его, да опять неси, Гляди, впереди тебя на Голгофу идёт Сам Христос. Человеку, взыскующему Христа, суждено претерпеть и Голгофу. И тогда наступит воскресение. Ещё здесь, на земле. Тогда ещё, когда ты в теле, в плоти, найдёт тебя Пасха великая… Возьми на себя подвиг, унылый преогорчённый человек, отряхни мрачный сон. Возьми иго, возьми бремя, реченное в Евангелии. Возьми на себя крест…» (1968)

Исповедничество Бориса Шергина для нас тем ценно, что со словом была слитна и его жизнь.

К сожалению, очень многие знакомы с Шергиным только по его сказкам, и не пытаются узнать больше. Вот и единственный памятник ему в Архангельске, на родине, поставленный в этом году — памятник Шергину-сказочнику, автору сказок о Шише и прочих. А сказки Шергина, какими бы увлекательными они не были — малая и не самая главная часть его творчества.

Питерский художник Максим Тычков и соловецкий кресторез Георгий Кожекарь продолжают работу над памятным крестом Борису Шергину, ведь «память — это не обязательно напоминание о внешности дорогого человека, это свидетельство о ценностях, которыми он жил, которым служил». Жизнь Бориса Шергина строилась вокруг креста Христова, потому и возникла эта идея. И художник и кресторез работают во славу Божию, но продолжается сбор средств на дорогостоящие керамические вставки в крест с иллюстрациями к произведениям Шергина, сделанными по его эскизам, и с символической летописью жизни Шергина и повествованием о бытии поморского сословья. Эта часть проекта очень затратна, поэтому мы будем рады любой помощи.

Куратор проекта: Галимова Елена Шамильевна, член Союза писателей России, литературовед, доктор филологических наук, автор книг о творчестве Бориса Шергина. Эл. адрес — egalimova2006@yandex.ru Яндекс-кошелёк — №410011547082134

Адрес Архангельского регионального отделения Союза писателей России, которое активно участвует в проекте «Памятный крест Бориса Шергина»: 163000, г. Архангельск ул. Логинова, 2, к. 34. Председатель правления Кузьмина Елена Николаевна


© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру