28.07.2014

Книгописное наследие «именитых людей» Строгановых

...Ихже имена в книзе животной.

(Флп. 4:3).


Род Строгановых подарил России целую плеяду крупных землевладельцев, предпринимателей и промышленников, чьи имена прочно вошли в историю русской художественной культуры. Так, известны иконы строгановского письма, строгановская школа лицевого шитья, даже одно из направлений русского барокко получило название «строгановское»; имя графа С. Г. Строганова (1794 – 1882), мецената и коллекционера, сегодня носит основанная им в 1825 г. Московская художественно-промышленная академия. Менее известен тот факт, что в последней четверти XVI – первой половине XVII в. в своих владениях в Сольвычегодске Строгановы имели собственную книгописную мастерскую (горницу), откуда вышло немало шедевров славяно-русского книжно-рукописного искусства тех лет (1). Писцы работали на Строгановых не только в Сольвычегодске, но и в Москве, где купеческое семейство располагало собственным двором. Однако, как нам представляется, рассказ о произведениях, вышедших из строгановского скриптория, и их создателях все же следует начать с небольшого экскурса в историю вышеозначенного рода.

Семейство Строгановых вело свое происхождение от жившего в XIV в. новгородца Спиридона. Правнук Спиридона, Федор Лукич Строганов (в иночестве Феодосий, ум. 1497), будучи состоятельным новгородским гражданином, примерно в 1470 г. обосновался в Соли Вычегодской, где около 1497 г. у него родился сын Аника Федорович (в иночестве Иоасаф, ум. ок. 1570) – последний из 7-ми детей. Именно Анике (Иоанникию) Строганову, после смерти отца и 3-х бездетных братьев, было суждено стать первым солеваренным магнатом Русского царства, чей капитал, в конечном итоге, превысит казну самого государя. Впрочем, помимо солеварения, он развивал и другие отрасли будущей торгово-промышленной империи Строгановых: пушной и рыбный промыслы; железодутное и кузнечное производства; коммерческую деятельность по перепродаже различных товаров, закупленных у иностранцев и сибирских племен. Несмотря на нажитые богатства, Аника был чрезвычайно скромен в быту, отличался аскетизмом и благочестием: так, в 1558 г. им был основан Пыскорский Спасо-Преображенский монастырь (просуществовал до 1755 г.), где в конце жизни он принял монашество; на его же средства в Сольвычегодске началось возведение величественного Благовещенского собора (ныне Сольвычегодский историко-художественный музей) – домовой церкви семьи Строгановых, завершенной и украшенной потомками Аники Федоровича.

После кончины Иоанникия Строганова его дело продолжили сыновья – Яков, Григорий и Семен; а затем внуки – Максим Яковлевич (1557 – 1624), Никита Григорьевич (1560 – 1616), Андрей (1581 – 1649) и Петр (1583 – 1639) Семеновичи. К 1579 г. одни только земельные наделы Строгановых насчитывали более 8 миллионов десятин (2). Стремясь обезопасить торговые пути и собственные владения, Максим и Никита Строгановы задались целью уничтожить враждебное русским поселенцам Сибирское ханство; и в 1581 г. они снаряжают для этого казачью колониальную экспедицию во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем, которая покоряет Сибирь уже к 1584 г. – Эти события нашли отражение в летописи середины XVII в. «О взятии Сибирской земли», именуемой также «Строгановской». Освоение северного морского пути – еще одна из строгановских инициатив того времени.

Строгановы пользовались расположением царей Иоанна Васильевича и Федора Иоанновича. В 1610 г. Василий Иванович Шуйский в благодарность за военную и финансовую поддержку пожаловал братьям Строгановым и их потомкам особое звание «именитых людей»; а в 1614-м первый представитель уже новой династии, Михаил Федорович Романов, подписал указ, повелевавший «в грамотах и других бумагах писать к ним и детям их с “-вичем”» (3), то есть называть полным отчеством, что по нормам того времени допускалось лишь по отношению к боярам и окольничим. Звание «именитых людей» закрепилось за родом вплоть до 1722 г., когда Петр Великий присвоил Строгановым титул баронов (4).

Братья Строгановы были не только талантливыми предпринимателями и крупными благотворителями, но также заядлыми библиофилами и тонкими ценителями изящных искусств. В их вотчинах строились и благоукрашались храмы, процветали иконное и ювелирное производства, функционировали златошвейные мастерские. В определенной степени этому способствовала непростая политическая обстановка, сложившаяся в центральной России на рубеже XVI – XVII столетий, ввиду чего многочисленные ремесленники мигрировали в более благоприятные в хозяйственном и политическом отношениях регионы, одним из которых и был Сольвычегодск, ставший в то время своего рода культурным оазисом. Необходимо отметить, что произведения, вышедшие из строгановских мастерских, всегда отличает высокий уровень исполнения: уверенный рисунок, выверенность и богатство декора, изящество и гармония. В частности, если говорить о строгановской иконе, то она, по словам А. А. Введенского, открыла «новую и блестящую страницу в русском искусстве» (5). Работы строгановских иконописцев характеризуются светлым и ярким колоритом, богатством красок, обилием золота, сложными многофигурными композициями, тщательной прорисовкой многочисленных деталей, плавностью линий, вниманием к пейзажу, виртуозной каллиграфией. Большинство данных характеристик применимы и к рукописным книгам, создававшимся по заказу представителей данной фамилии во второй половине XVI – XVII вв.

На Строгановых работали лучшие художники своего времени: иконописцы Степан Арефьев, Семен Бороздин, Емельян Москвитин, Истома, Назарий и Федор Савины, Прокопий Чирин, каллиграфы Иван, Гавриил (в иночестве Стефан) и Федор Басовы (6). Почерк братьев Басовых отличается почти идеальной ровностью, высоким коэффициентом вариативности букв, их утонченностью и декоративностью. – Без сомнения Иван, Стефан и Федор Сергеевичи были одними из искуснейших мастеров-каллиграфов и художников книги за всю историю славяно-русского книгописания. Выучившись в Твери (откуда они были родом), Басовы трудились в Москве, Сольвычегодске и скриптории Троице-Сергиевой лавры. Помимо семейства Строгановых, братья Басовы работали и на других знатных лиц, в числе которых митрополит Московский и всея Руси Дионисий; архиепископ Вологодский и Великопермский Иона (Думин); «благонарочитый муж славнейшего града Москвы» Андрей Шокин; кроме того, Ф. Басов упоминается в числе «кормовых» (внештатных) художников Царского Двора (7).

Бесспорной жемчужиной строгановского книгописного искусства является Каллиграфический подлинник (СПбИИ РАН. Ф 115. № 160), созданный Федором Басовым около 1604 г. по заказу Никиты Григорьевича Строганова. Рукопись не содержит каких-либо связных текстов, а является сводом наглядных образцов каллиграфического письма и книжных украшений, выполнение которых выдает работу мастера высочайшего уровня, обладавшего безупречным художественным вкусом, каковым и был Федор Сергеевич Басов (8).

Важная особенность манускрипта, отражающая его практическое назначение как сборника образцов, – наличие в нем следов прорисей: копирование графических образцов тех или иных изображений широко применялось не только в иконописи, но и в книгописном деле (9). Помимо хотя и прекрасно исполненных, но в целом обычных примеров уставного и полууставного письма, в Подлиннике встречаются настолько изощренные каллиграфические композиции, напоминающие арабо-персидскую вязь, которые, ввиду своей чрезвычайной сложности, так и не получили распространения в обычных рукописях (быть может, лишь в виде тайнописи). Привлекают внимание и своего рода именные каллиграфические «таблетки» – вписанные в окружность надписи, содержащие имя патрона Ф. Басова – Никиты Строганова. В манускрипте используются 2 орнаментальных стиля: неовизантийский, на тот момент уже весьма архаичный, и старопечатный, восходящий к «Большому прописному алфавиту» немецко-нидерландского гравера Исраэля ван Мекенема (Младшего) (между 1430 и 1445 – 1503).

Первым исследователем, обратившим внимание на Подлинник, хранившийся в библиотеке Волковского старообрядческого молитвенного дома, был Е. Ф. Карский (1860 – 1931) – он упоминает его в своей «Палеографии» под названием «Азбука или образцы заставок» (10). А. А. Введенский определил рукопись как «Каллиграфический подлинник» и «Азбуковник» (11), а Н. П. и Н. В. Парфентьевы – как «Книгописный подлинник» (12). Научное описание манускрипта принадлежит петербургскому археографу Г. В. Маркелову (Маркелов вслед за Парфентьевыми называет Подлинник «книгописным»). Приведем его в сокращенном виде:

Книга в 4-ку, насчитывающая 158 листов, написана уставом, полууставом и скорописью разных типов; содержит также различные инициалы и заставки. Переплет изготовлен в первой четверти XIX столетия. Филиграни датируются второй половиной 90-х гг. XVI в. В рукописи имеется ряд помет и штамп библиотеки Волковского молитвенного дома с номером «390». На л. 2 об. – овальная орнаментированная заставка старопечатного стиля, внутри которой помещен текст, написанный сложной вязью: «Аз Адам первый человек на земли». Л. 3 – 22 содержат азбуку из инициалов старопечатного стиля с вариациями. Л. 22 об. – частично раскрашенный темперой отпечаток с прориси инициала «П» смешанного стиля. Л. 24 – 34 – раскрашенную азбуку из инициалов неовизантийского стиля (до 10-ти вариантов каждой буквицы на страницу). Л. 35 об. – изображение декоративного дерева (орнамент старопечатного стиля). Л. 36 – 55 об. – азбуку из орнаментированных киноварных инициалов с вариантами начертаний. Л. 56 – азбуку из контурных киноварных инициалов. Л. 59 – азбуку из вытянутых киноварных буквиц. Л. 60 – 61 об. – азбуку из прописных буквиц. Л. 62 – 91 – прописи с образцами начертаний строчных скорописных букв, лигатурных связок и раскрашенной темперой орнаментированной вязи неовизантийского стиля. Л. 91 – 92 об. – образцы лигатурной вязи, над которыми киноварным полууставом приведена их расшифровка. Л. 94 – азбуку из буквиц уставного письма. Л. 95 – азбуку из буквиц полуустава и беглого полуустава. Л. 97 – 102 об. – образцы заглавий, выполненные вязью (повторяются в разделе на л. 143 и след.). Л. 103 – изображение декоративного дерева (орнамент старопечатного стиля). Л. 104 – 114 – образцы заставок и одной концовки (орнамент старопечатного стиля). Л. 115 – 120 – образцы маргинальных цветков и жезлов (орнамент старопечатного стиля). Л. 120 об. – 121 – изображения 2-х декоративных маргинальных деревьев или цветков (орнамент старопечатного стиля). Л. 123 об. – заставку-рамку арабескового стиля с заглавием внутри, выполненным вязью и раскрашенным темперой. Л. 124 – 128 – образцы орнаментированных заставок травного арабескового стиля. Л. 130 – 135 – образцы заголовков и надписей, выполненные особой вязью (в рукописях не обнаружены; по всей видимости, предназначались для гравировки на металлических изделиях). Л. 135 – 140 – вписанные в окружности образцы вязи для надписей на бытовых предметах, принадлежавших Никите Григорьевичу Строганову. Л. 143 – 157 – образцы заглавий, выполненные вязью (ср.: л. 97 – 102 об.) (13).

Симптоматично совпадение ряда заставок и инициалов Подлинника Ф. Басова с соответствующими элементами декора книг московской печати 1610-х – 1630-х гг., в связи с чем можно предположить, что кто-то из Басовых (скорее всего, Федор) принимал участие в разработке дизайна печатных изданий А. Т. Невежи и А. М. Радишевского. Вопрос о том, был ли заимствован декор вышеупомянутых книг непосредственно из Подлинника, или в основе данных украшений лежит некий общий источник, пока остается открытым (14).

Из манускриптов, созданных Стефаном и Федором Басовыми для купцов Строгановых, за вычетом вышеупомянутого Каллиграфического подлинника, также известны: Пролог на март – август 1590 г. (НИОР РГБ. Ф 256. № 323); 2 Минеи служебные начала 90-х гг. XVI в. на сентябрь, октябрь и ноябрь месяцы каждая (НИОР РГБ. Ф 247. № 829; ГИМ. Увар. 15); Торжественник минейный (РГАДА. Ф 196. Оп.I. Ед. хр. 1109); предположительно Минея служебная на январь 1605 г. (НИОР РГБ. Ф 722. Пост. 56 – 2003 г.); Псалтирь толковая 1602 г. (НИОР РГБ. Ф 98. № 523); Минея служебная на апрель 1606 г. (НИОР РГБ. Ф 98. № 530) и некоторые др.

Думается, не будет преувеличением сказать, что среди всех строгановских рукописей первостепенное значение занимали певческие (15): «Усольская страна» (16) славилась своей певческой школой, которая, наряду с московской и новгородской, была одной из ведущих школ русского знаменного пения в период его наивысшего расцвета во второй половине XVI – первой половине XVII столетия. Наиболее крупные представители усольской певческой школы – ученик Василия Рогова (митрополита Ростовского Варлаама) Стефан Голыш (основатель, ум. нач. XVII в.), Иван Лукошко (архимандрит Исаия, ум. ок. 1621), Фаддей Субботин (ум. ок. 1685). Большим знатоком певческого искусства слыл и Максим Яковлевич Строганов. «Наиболее ранние известные рукописи усольского пения, – пишет регент Спасского собора Андроникова монастыря Б. П. Кутузов, – относятся к последней четверти XVI века, однако уже в начале XVII века распевы усольских мастеров, выработавших свою певческую азбуку, встречаются в рукописных сборниках, тетрадках и отдельных листах далеко за пределами Усолья Вычегодского. <…> К Строгановским вкладам в Сольвычегодский Благовещенский собор относится большое количество певческих книг: “стихераль”, “охтай”, обиход, триодь “с фарисеова дни до недели всех святых”, минеи на двенадцать месяцев, “ермолой” и др. <…> Часть этих рукописей хранится ныне в хранилище Государственного исторического музея» (17).

Помимо братьев Басовых, следует особо отметить еще 3-х выдающихся книгописцев, работавших в строгановском скриптории, – Константина Кузьмича (?) Тихого (?), Григория Никифоровича Базыкина и Василия Ивановича Козлова. Руке Константина Тихого принадлежат 3 Стихираря (ОР РНБ. Погод. № 380; ГИМ. Единовер. № 37; ОР БАН. Строг. № 44), Октай (ИРЛИ РАН. Гемп. № 70), певческий сборник из Кирилло-Белозерского собрания ОР РНБ (№ 586/843) и вторая половина (от л. 141) певческого сборника из Синодального собрания ГИМ (№ 819). Произведения К. Тихого отличаются не только высокими эстетическими достоинствами, но и богатством внутреннего содержания. Так, входящие в состав рукописей Единовер. 37 и Кир.-Бел. 586/843 Стихирари минейные выделяются из множества Стихирарей XVI в. тем, что содержат наиболее полный русский месяцеслов (112 праздников) и имеют наибольший состав песнопений на каждый праздник, являясь своеобразными певческими энциклопедиями своего времени. Интересной деталью является наличие в книгах Единовер. 37, Строг. 44, Гемп. 70 и Кир.-Бел. 586/843 собственноручных репертуарных добавлений Максима Строганова. Каллиграфом Григорием Базыкиным выполнены 2 Стихираря (ГИМ. Увар. № 894 (16) 261; 895 (17) 262) и Ирмологий из собрания Овчинникова НИОР РГБ (№ 665). Имена писца Г. Базыкина и знаменщика (художника) В. Козлова упоминаются в приписке к Ирмологию. Под заголовком «Начало учения детям хотящим учитися» в состав упомянутого Ирмология входит нотированная столповым знаменем славянская азбука – наглядное свидетельство существования в строгановских владениях специальной школы с творческим подходом к образованию (!), где детей одновременно обучали алфавиту и знаменному пению. Все 3 рукописи обладают потрясающей внешней красотой и изяществом; кроме того, они проиллюстрированны высокохудожественными миниатюрами, что в данном классе книг встречается нечасто. Эти манускрипты «представляют собой шедевры древнерусской певческой книги, великолепные образцы филигранной, утонченной, высоко профессиональной культуры книжного искусства, близкие памятникам иконописи и миниатюры так называемой строгановской школы» (18).

Кроме вышеназванных, известны следующие писцы, выполнявшие заказы Строгановых в первой половине XVII в.: «дьячок у письменных дел» Ждан Семенович Воронин – составитель и один из переписчиков строгановского историко-литературного сборника (ОР РНБ. ОСРК. O.IV.17, пер. четв. XVII в.); Петр Архипов – писец Великого Круга миротворного (ОР РНБ. ОСРК. F.I.321, ок. 1642 г.); Панкратий Горлов – переписчик Великого Круга миротворного (совместно с П. Архиповым) и Святцев с пасхалией (НИОР РГБ. Ф. 98. № 573, ок. 1648 г.). В это время строгановские дворовые люди создают значительное количество различных сборников и пр. книг, многие из которых украшены замечательными орнаментами и миниатюрами (19).

Если брать более позднюю эпоху, вторую половину XVII – начало XVIII в., то данный период отмечен, как минимум, 3-мя выдающимися произведениями книжно-рукописного искусства, чье создание так или иначе связано с династией Строгановых, а, точнее, с одним из ее представителей – «именитым человеком» Григорием Дмитриевичем Строгановым (1656 – 1715), внуком Андрея Семеновича. Во-первых, это составленная и переведенная на славянский язык известным композитором, теоретиком музыки и пения Николаем Павловичем Дилецким (1630 – после 1681 или после 1723) «Идеа грамматики мусикийской» (НИОР РГБ. Ф. 173. № 107): манускрипт 1679 г., переписанный каллиграфом Василием Рязанцем (20) и отражающий последние достижения европейской певческо-музыкальной традиции, Н. Дилецкий посвятил и лично преподнес Г. Д. Строганову – одному из пионеров введения партесного пения в России. Во-вторых, это уникальный сборник поучений «Статир» (НИОР РГБ. Ф. 173. № 107), также посвященный «ясному светиле» всем «российским вельможам» Г. Строганову: рукопись 1684 г. была составлена и переписана священником Потапом Прокопьевичем Игольнишниковым, служившим в церкви Похвалы Богородицы в Орле-городке, что на Каме (21). В-третьих, – роскошно оформленный Синодик 1703 г. (ПГХГ. № 1394): обилие золота, богатство красок и изящество растительного орнамента делают его одним из шедевров книгописного искусства XVIII столетия.

История формирования книжно-рукописного собрания Строгановых имела глубокие внутрисемейные предпосылки: прежде всего, это любовь к певческой культуре, уставному богослужению, передававшаяся в оном роду из поколения в поколение; здесь же и благочестивая традиция книжных вкладов на помин душ предков – так, один только Никита Григорьевич положил в разные храмы более 40 книг; и, наконец, это стремление к прекрасному, к той цельности, внешней и внутренней красоте, что несут в себе «божественные писания».

Изучение, оцифровка и факсимильное издание книгописного наследия «именитых людей» Строгановых обретает сегодня особую актуальность. – На фоне возрождения не только теоретического, но и практического интереса к искусству традиционной рукописной книги, наметившегося в России на рубеже 1980-х – 1990-х гг., данные начинания будут способствовать дальнейшему распространению и углублению вышеозначенного тренда уже на новом, более качественном уровне.





Сокращения


ГИМ – Государственный исторический музей (Москва)

ИРЛИ РАН – Институт русской литературы Российской академии наук (Санкт-Петербург)

НИОР РГБ – Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки (Москва)

ОР БАН – Отдел рукописей Библиотеки Российской академии наук (Санкт-Петербург)

ОР РНБ – Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург)

ПГХГ – Пермская государственная художественная галерея (Пермь)

РГАДА – Российский государственный архив древних актов (Москва)

СПбИИ РАН – Санкт-Петербургский институт истории Российской академии наук (Санкт-Петербург)


Примечания


1. Прямых упоминаний о существовании строгановского скриптория на сегодняшний день в документах не обнаружено, однако, ввиду целого ряда косвенных данных (близость почерков разных писцов; художественно-оформительское единство выполненных по заказу Строгановых рукописей; существование единого свода книгописных образцов, о котором еще будет сказано ниже, и т. п.), его наличие представляется несомненным.

2. Десятина – старорусская единица земельной площади, применявшаяся до перехода в сентябре 1918 г. к метрической системе мер: 1 десятина=2400 квадратных саженей=1,0925 гектара=109,25 соток.

3. Купцов И. В. Род Строгановых. Челябинск, 2005. С. 32.

4. Устряловъ Н. Г. Именитые люди Строгановы. СПб., 1842. С. 24. Династия Строгановых пресеклась на отставном капитане 2-го ранга графе Сергее Александровиче Строганове (1852 – 1923), потомке Семена Аникиевича (ок. 1540 – 1586), умершем в эмиграции на своей вилле близ Ниццы и похороненном на кладбище Кокад (Cimetière Orthodoxe de Caucade).

5. Введенский А. А. Дом Строгановых в XVI – XVII веках. М., 1962. С. 184. Справедливости ради следует отметить, что определение «строгановская школа иконописи», привязывающее произведения к именам заказчиков, весьма условно и принимается отнюдь не всеми: некоторые искусствоведы рассматривают строгановскую иконопись как часть московской придворной школы. См., например: Сергеев В. Н. Строгановская школа в русской иконописи // Журнал Московской Патриархии. М., 1947. № 1. С. 27–33.

6. Об их творчестве см. подробнее: Анисимова Т. В. Рукописи московских писцов братьев Басовых (80-е годы XVI – нач. XVII века) // От Средневековья к Новому времени: Сборник статей в честь Ольги Андреевны Белобровой. М., 2006. С. 587–608; Она же. О новонайденных рукописях строгановских писцов Басовых // История библиотек: Исследования, материалы, документы. Сб. науч. ст. СПб., 2010. Вып. 8. С. 264 – 277. Братья Басовы, конечно, были отнюдь не первыми книгописцами, работавшими на Строгановых. Так, например, в 60-х – 70-х гг. XVI столетия по заказу купеческого семейства переписывал книги вологодский диакон Лука Русин – переписчик Маргарита (ОР РНБ. ОСРК. F.I.213) и Скитского патерика (НИОР РГБ. Ф. 256. № 307), обладавший довольно красивым каллиграфическим почерком уставного типа (Мудрова Н. А. Рукописные книги в библиотеках Строгановых XVI – начала XVIII вв. // Современные проблемы археографии: Сб. ст. по материалам конф., проходившей в Библиотеке РАН 25 – 27 мая 2010 г. СПб., 2011. С. 155).

7. Парфентьев Н. П. О строгановской мастерской книжно-рукописного искусства XVI – XVII вв. // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Челябинск, 2008. № 6 (106). Серия: Социально-гуманитарные науки. Вып. 10. С. 59.

8. В создании рукописи также принимал участие некий сольвычегодский писец по имени Варлук (возможно, ученик Ф. Басова), которым были выполнены раскрашенные инициалы неовизантийского типа (лл. 24 – 34). Исходя из данных описи библиотеки Н. Г. Строганова, можно предположить, что с манускрипта была сделана копия (Парфентьев Н. П. О строгановской мастерской... С. 50). Каллиграфический подлинник Строгановых все еще ждет своих спонсоров и издателей, благодаря которым многие люди смогут воочию увидеть и полистать этот удивительный и воистину уникальный памятник книжно-рукописного искусства начала XVII столетия.

9. О технологии оного копирования см.: Маркелов Г. В. «Налепные образцы» в традиционном книгописании // ТОДРЛ. Т. 53. СПб. 2003. С. 264 – 288.

10. Карский Е. Ф. Славянская кирилловская палеография. Л., 1928. С. 182, 454, 455.

11. Введенский А. А. Дом Строгановых... С. 186, 214.

12. Парфентьев Н. П., Парфентьева Н. В. Усольская (Строгановская) школа в русской музыке XVI–XVII веков. Челябинск, 1993. С. 38.

13. Маркелов Г. В. Книгописный подлинник Строгановых 1604 г. // ТОДРЛ. Т. 54. СПб., 2003. С. 685–687.

14. Там же. С. 694, 697.

15. Подробнее о них см.: Серёгина Н. С. Певческие рукописи из книгописной мастерской Строгановых конца XVI – первой половины XVII в. // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник. 1986. Л., 1987. С. 202 – 209; Она же. Об особенностях содержания и оформления певческих книг строгановского скриптория // Проблемы изучения традиционной культуры Севера (к 500-летию г. Сольвычегодска). Сыктывкар, 1992. С. 45 – 52. Следует отметить, что не обнаружено ни одной принадлежавшей Строгановым певческой книги, в которой бы наличествовала запись о ее покупке кем-либо из представителей данного семейства (Парфентьев Н. П. О строгановской мастерской... С. 46).

16. «Усольская страна» (то есть расположенная «у соли») – великопермские вотчины Строгановых: Усолье Вычегодское или Соль Вычегодская (будущий Сольвычегодск); Новое Усолье; Усолье Камское или Соль Камская (будущий Соликамск) и пр. О собственно Усолье (Новое Усолье), что близ Березняков, см., в частности: Брумфилд У. К. Усолье. Земля Строгановых на Каме / Пер. с англ. Т. Саранцева. М., 2013.

17. Кутузов Б. П. Русское знаменное пение. М., 2008. С. 116 – 117.

18. Серёгина Н. С. Певческие рукописи… С. 202 – 207.

19. Мудрова Н. А. Рукописные книги в библиотеках Строгановых... С. 155

20. Весьма вероятно, что В. Рязанец был родственником царских зографов Степана и Тимофея Рязанцев, рисовавших для августейших детей красочные книги. Переписанный им трактат Дилецкого сегодня доступен в электронном виде на сайте Троице-Сергиевой лавры в разделе «Рукописи» (http://old.stsl.ru/manuscripts/index.php): НИОР РГБ. Ф. 173.I. № 110 (Доп. № 107).

21. Подробнее о «Статире», его предполагаемом составителе и историческом контексте, на фоне которого создавался манускрипт, см.: История литературы Урала. Конец XIV – XVIII в. М., 2012. С. 158 – 172.



© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру