28.03.2014

Книжная миниатюра Киликийской Армении

Киликийские рукописи XIII века представляют, наряду с работами Григора

и Костандина, самое ценное, что сохранилось от староармянской живописи.

В. Н. Лазарев.


В 1080 г. в Киликии, области на юго-востоке Малой Азии, населенной преимущественно армянами, появляется могущественное армянское государство – Киликийское княжество (с 1198 г. – королевство: Le royaume de Petite-Arménie). Возникнув на пересечении торговых путей и различных культур – ромейско-греческой (византийской), сирийской, западноевропейской и собственно армянской – оно впитывало в себя соответствующие художественные традиции, черпая лучшее в каждой из них. «Небольшое по размерам Киликийское государство, – пишет В. Н. Лазарев, – обладало высокой культурой. Ее средоточием были двор и многочисленные монастыри, связанные через епископов с царствующим домом и знатными родами. Постоянно общаясь с Востоком, соприкасаясь с придворной жизнью крестоносцев, киликийская знать имела возможности шлифовать свои вкусы на предметах роскоши как восточного, так и западного мастерства. И это повлияло на все киликийское искусство, полное утонченности и особой изысканности» (1).

Главным свидетельством уникального таланта местных художников являются рукописные книги: пожалуй, больше нигде, за исключением Византии, книжное искусство не достигало таких высот, как в Киликийской Армении. Более того, отдельные киликийские мастера даже превосходили в нем своих греческих «коллег». В Средние века книжная миниатюра, наряду с иконами, восполняла «отсутствие станковой живописи как таковой» (2); а поскольку для армянских церквей иконопись по большому счету была нехарактерна, то именно в миниатюру местные художники вкладывали весь свой талант.

Искусству киликийской миниатюры посвящен целый ряд статей и монографий, из которых, прежде всего, выделим работу Л. Р. Азаряна (3), описывающую данную традицию в целом, а также книгу И. Р. Дрампян (4), посвященную творчеству Тороса Рослина – крупнейшего художника Киликийской Армении. Кроме того, в том или ином объеме о киликийской книжной живописи пишет в своих трудах целый ряд исследователей восточнохристианского искусства Средних веков: Л. А. Дурново, А. Н. Свирин, В. Н. Лазарев, С. Дер Нерсесян, Т. А. Измайлова и др.

Основными центрами переписки и оформления книг в Киликии были монастыри, в значительной части которых существовали крупные скриптории и возникали соответствующие художественные школы. Среди киликийских монастырей, известных своими каллиграфами и миниатюристами, – Дразарк, Ромкла, Скевра, Акнер, Грнер, Млич. Кроме того, рукописи создавались в таких центрах киликийской культуры как Сис (с 1173 г. – столица Киликийской Армении, с 1282-го – резиденция киликийского католикоса), Бардзраберд, Вахка и др. Причем подчас тот или иной художник на протяжении своей жизни мог работать не в одном, но в нескольких подобных местах.

следующих монастырей: Дразарка, Скевры и Ромклы. Древнейшим книжно-рукописным центром Киликийского государства являлся Дразарк – именно отсюда происходит первый из дошедших до наших дней киликийский армянский манускрипт (Евангелие 1113 г.). Во второй половине XII в. Дразарк уступает свое первенство Скевре, который стал главным местом формирования собственно киликийского книгописного стиля как особого направления армянской каллиграфии и миниатюры, – первый из сохранившихся скеврских манускриптов относится к 1173 г. Ромкла (первая созданная в нем книга датируется 1166 г.), а вместе с ним Акнер, Грнер и Бардзраберд, получает самостоятельное значение примерно в то же время, что и Скевра (быть может, лишь немногим позже); однако, спустя некоторое время, именно скрипторий Ромклы сделался ведущим центром киликийского книгописания.

Таким образом, если на раннем этапе своего развития киликийская книжная миниатюра предстает перед нами в виде нескольких во многом схожих, но все же самостоятельных школ, то во второй половине XIII в. она обретает стилистическое единство и становится относительно монолитной – именно в это время киликийская живопись переживает свой расцвет. Каковы же ее отличия и характерные черты?

Если говорить о художественных особенностях манускриптов Киликийской Армении периода ее расцвета, то более всего они примыкают к рукописям палеологовской Византии, нежели к книжной продукции кавказских армян. Византийские образцы во множестве проникали в Киликию. Передаточным пунктом, судя по всему, были греческие и грузинские монастыри, находившиеся на Черной горе близ Антиохии и имевшие собственные скриптории (5). Там же существовало и 9 армянских монастырей. Что касается иконографии киликийских миниатюр, то она, главным образом, наследует сирийской.

Помимо ромейской и сирийской традиций в оформлении поздних киликийских книг прослеживается влияние западноевропейского, готического искусства. – Данный факт объясняется тесным культурным и политическим взаимодействием Киликии как непосредственно со странами Западной Европы, так и с находившимися по соседству государствами крестоносцев: «некоторые армянские цари и даже католикосы принимали католическое вероучение, признавали верховенство римских пап над Армянской Церковью, чтобы показать свою приверженность к Западу, откуда они ожидали помощи», более того, при царе Левоне V (1320 – 1342) «важнейшие должности в государстве были поручены людям латинского происхождения или католического вероисповедания» (6), среди аристократов был популярен французский язык.

По сравнению с ранними миниатюрами, во многих отношениях еще близких искусству коренной Армении, киликийская живопись зрелого и позднего периодов (с конца XII в.) постепенно обретает собственные индивидуальные признаки, отличаясь большей легкостью, богатством и утонченностью форм, техническим совершенством, сложностью пространственных построений, их выразительностью, раскрепощенностью канонических норм, психологизмом и реалистическими тенденциями – частичным преодолением характерной для Средних веков условности изображаемых персонажей. Своего наивысшего развития все эти черты достигают в миниатюрах последней четверти XIII в. «Изящные линейные складки, – отмечает Лазарев, – образуют прихотливые извивы, лица трактованы при помощи тонких белых линий, чья стилизация граничит с чистым узором, в поворотах фигур есть что-то резкое и манерное, скалы состоят из графически заостренных блоков, объединенных в динамические массы» (7). Миниатюрный рисунок характеризуется чрезвычайной экспрессией и отточенностью, виртуозностью и каллиграфичностью, сложным архитектурным ландшафтом, изысканной линейной стилизацией развивающихся одежд изображаемых персонажей. В манускриптах этого периода встречается ослепительная по роскоши и насыщенности орнаментика, замысловатые заставки, инициалы и маргинальные украшения, соединяющие в себе растительные, зооморфные и антропоморфные мотивы. Одним из главных объектов декорирования киликийских книг были хораны (таблицы канонов) (8), традиционно оформлявшиеся в виде аркад и по своей красоте нередко превосходившие византийские аналоги. Многие орнаментальные мотивы имеют сходство с армянскими хачкарами и различными рельефами VI – VII вв. (9).

На всем своем протяжении киликийская живопись отличается исключительным разнообразием красок, их сочностью, яркостью и контрастностью. На страницах рукописей соседствуют всевозможные оттенки красного, синего, зеленого, желтого, лилового, широко применяется золото.

…Кто же создавал все это великолепие? Вот лишь некоторые из киликийских каллиграфов и миниатюристов, чьи имена сохранила для нас история: Григор Мличеци (ум. 1215), Киракос, Вардан, Костандин, Карапет, Ованнес, Погос, Григор Пицак, Торос Рослин (1210-е – 1270-е гг.), Ованес Аркаехбайр (младший брат царя Хетума I, р. 20-е гг. XIII в.), Саркис Пицак (XIV в.). Наибольшую известность получили 3 мастера: Григор Мличеци (начальный период развития киликийской живописи), Торос Рослин (период расцвета) и Саркис Пицак (последний из крупных мастеров, после которого книжная миниатюра в Киликии приходит в окончательный упадок). Остановимся на них подробнее.

Григор Мличеци работал преимущественно в Скевре, где провел около 40 лет (с 1173 г.). Он является автором миниатюр как минимум 5 манускриптов. Наибольшую художественную ценность представляют выполненные Г. Мличецы изображение Григора Нарекаци – иллюстрация к «Книге скорбных песнопений» («Нарек») соответствующего автора, и миниатюры Скеврского (или Львовского – по месту прежнего хранения) Евангелия (10). Иллюстрации к «Книге скорбных песнопений» были созданы по заказу архиепископа Тарса Нерсеса Ламбронаци (1153 – 1198), известного киликийского богослова и ритора. Что касается Скеврского (Львовского) Евангелия, то работу по его переписке и иллюминированию мастер начал в Мличе, а завершил в Скевре около 1198/99 г. Рукопись долгое время хранилась в армянской униатской общине Львова пока не исчезла в годы Второй мировой войны, в период советской аннексии Западной Украины и массового переселения местных армян в Польшу. Более полувека манускрипт считался утерянным пока вновь не обнаружился в Гнезно (Польша) в 1993 г., где и хранится по сей день. Скеврское Евангелие – выдающееся произведение раннего этапа киликийской книгописной традиции. По словам швейцарского искусствоведа А. фон Эува, характеризующего работу Г. Мличеци: «художественная зрелость и глубина мысли, выдержанность стиля и отточенная техника мастера поражают с первого до последнего листа рукописи; впечатляет его художественное осмысление текста, выражаемое сопровождающими текст иллюстрациями на полях» (11).

Торос Рослин, чья творческая деятельность явилась вершиной развития не только киликийской, но, пожалуй, армянской средневековой миниатюры в целом, является крупнейшим и наиболее известным представителем местной книгописной школы. Главные работы художника были созданы им в скриптории монастыря Ромклы. Произведения Рослина демонстрируют не только глубокое знание книжного искусства предшествующих армянских мастеров, но также основательное знакомство с византийской и отчасти западноевропейской (готической) традициями рукописной книги. На сегодняшний день наследие Тороса Рослина включает в себя как минимум 7 манускриптов, каждый из которых подписан непосредственно самим художником: 1) Зейтунское Евангелие 1256 г. (Матенадаран. MS, № 10450); 2) Евангелия 1260 г. (Библиотека Армянского патриархата, Иерусалим. MS, № 251); 3) Евангелие 1262 г. (Библиотека Армянского патриархата, Иерусалим. MS, № 2660); 4) Севастийское Евангелие 1262 г (Музей Уолтерса, Балтимор (США). MS, № 539); 5) Евангелие 1265 г. (Библиотека Армянского патриархата, Иерусалим. MS, № 1965); 6) Требник (Маштоц) 1266 г., созданный в Сисе (Библиотека Армянского патриархата, Иерусалим. MS, № 2027); 7) Малатийское Евангелие 1267/68 г., написанное по заказу католикоса Константина I (Матенадаран. MS, № 10675). Произведения Рослина говорят о нем как о многоопытном мастере, который, хотя и заимствует со стороны, однако умело перерабатывает заимствованное в соответствии с собственным вкусом и представлениями. Помимо вышеперечисленных рукописей, чье авторство не вызывает сомнений, Т. Рослину иногда приписывают и ряд других книг. Качество работ художника настолько высоко, что мазки красок с трудом прослеживаются даже под лупой; а ввиду искусной моделировки контурная линия рисунка практически полностью исчезает. Соединив в себе армянские, ромейские и западноевропейские черты, живопись Рослина в то же самое время отличается целостностью и гармонией. Все это ставит работы Рослина в ряд наивысших достижений мирового искусства.

Более молодому поколению киликийских мастеров, испытавших несомненное влияние Т. Рослина (возможно, являвшихся его непосредственными учениками), принадлежат Евангелие царицы Керан 1272 г., Евангелие принца Васака, великолепный Лекционарий (Чашоц) царя Хетума II, Евангелие 1287 г., так называемое Евангелие восьми художников и пр. рукописи. По сравнению с произведениями Рослина, еще относительно «спокойными» и «уравновешенными», стиль этих рукописей чрезвычайно динамичен и напоминает барочный. В миниатюрах 70-х – 80-х гг. XIII в. усложняются архитектурные детали, увеличивается количество сцен и, соответственно, фигур. Изображенные персонажи гораздо более эмоциональны и не скрывают своих чувств. Цветовая гамма миниатюр также несколько отлична от рослиновской – для нее характерна бóльшая контрастность и резкость красок. В данных манускриптах гораздо явственнее чем у Рослина прослеживаются готические мотивы.

Саркис Пицак принадлежит к позднему поколению киликийских мастеров. Его жизнь и творчество пришлись на первую половину XIV в., когда книжное искусство Киликии, как и само королевство, уже клонилось к своему закату и по большому счету переживало упадок. Несмотря на то, что живопись Пицака в значительной степени уступает произведениям как самого Т. Рослина, так и художников его круга, она, тем не менее, отличается оригинальностью и особым обаянием, выраженных в целостном индивидуальном стиле, относительном спокойствии изображенных фигур и в менее богатой по сравнению с рослиновской палитре. С. Пицак явился одним из наиболее плодовитых мастеров киликийской школы: до наших дней дошло порядка 30 его рукописей.

…Как самостоятельное государство Киликийская Армения перестала существовать в 1375 г.: королевская армия была разбита египетскими мамлюками, Сис пал, а последний киликийский монарх, Левон VI де Лузиньян, после пребывания в плену и многолетних скитаний по Европе, нашел убежище в Париже, где скончался и был погребен в монастыре целестинцев в 1393-м (12). Его жена, Маргарита де Суасон, упокоилась в Иерусалиме, в армянском монастыре Сурб Акоп (Св. Иакова). Что касается киликийского книжно-рукописного ремесла, то первые признаки его упадка наметились в здешнем краю задолго до мамлюкского вторжения. В то же самое время традиция киликийской миниатюры продолжала вдохновлять еще многие поколения армянских художников и продолжает это делать до сих пор. – Впрочем, не только армянских: с появлением фотографии, а теперь и интернета шедевры киликийских мастеров стали доступны самому широкому кругу зрителей, среди которых как профессиональные искусствоведы и художники (в том числе иконописцы), так и просто интересующиеся культурным наследием христианского Востока, одной из главных жемчужин которого, вне всякого сомнения, являлось Киликийское королевство.


Примечания


1. Лазарев В. Н. История византийской живописи. М., 1986. С. 146.

2. Юзбашян К. Н. Армянские рукописи // Рукописная книга в культуре народов Востока. М., 1987. С. 156.

3. Ազարյան Լ. Ռ. Կիլիկյան մանրանկարչությունը XII – XIII դդ․Երեւան, 1964.

4. Дрампян И. Р. Торос Рослин. Ереван, 2000.

5. Дурново Л. А. Краткая история древнеармянской живописи. Ереван, 1957. С. 36.

6. Сукиасян А. Г. История Киликийского армянского государства и права (XI – XIV вв.). Ереван, 1969. С. 83–84.

7. Лазарев В. Н. История... С. 146.

8. Система ссылок между параллельными местами 4-х Евангелий (Каноны Согласия), разработанная в первой половине IV в. Евсевием Кесарийским (ок. 263 – ок. 340). Подробнее об оформлении хоранов в армянских рукописях см.: Амирханян Р. Ф. Происхождение и символика декоративного мотива хоранов // Պատմա-բանասիրական հանդես. 2004. № 1. էջ 175–195.

9. Измайлова Т. А. Рецензия на: Л. Р. Азарян. Киликийская миниатюра XII – XIII вв. Ереван, 1964 (на арм. яз.) // Византийский временник. Т. 28 (53). М., 1968. С. 282.

10. Свирин А. Н. Миниатюра древней Армении. М.; Л., 1939. С. 40–80.

11. Джагацпанян Е. Д. Рецензия на: Das Lemberger Evangeliar: eine wiederentdeckte armenische Bilderhandschrift des 12. Jahrhunderts. Wiesbaden, 1997 // Византийский временник. Т. 62 (87). М., 2003. С. 193.

12. Сегодня беломраморное надгробье Ливона VI находится в аббатстве Сен-Дени, куда оно было перенесено после Французской революции 1789 г.


© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

 
 
 
Rambler's Top100

Веб-студия Православные.Ру